Мистер Трелони, предлагая нам «рассуждать», тем не менее назвал установленное время вполне категорично, то есть вопрос был решен; но при этом слова его не содержали никакой мистики; его манеры также отличались спокойствием. И все же мы испытали настоящее потрясение — об этом свидетельствовали бледность наших лиц и напряженное молчание. Точное определение часа, казалось, обрекло нас на ожидание стремительно приближавшегося Страшного суда. Единственный человек, чувствовавший себя при этом спокойно, была Маргарет, которая с безразличной улыбкой наблюдала за происходящим. Абель Трелони, бросив на девушку внимательный взгляд, тоже улыбнулся; для него настроение дочери было прямым подтверждением его теории. Что касается меня самого, то я был вымотан до предела. Когда я теперь вспоминаю об этом, то понимаю, что в тот момент мои чувства были сходны с переживаниями приговоренного к смерти в течение его последнего часа.

Нет пути к отступлению, мы все в руках Господа!

Руки Господа!.. Тем не менее — какие еще силы окружали нас? Что произойдет со всеми нами, земной пылью, клубящейся на ветру… еще один порыв — и разве кто-нибудь вспомнит о нас? Нет, подобная участь не для меня… Маргарет!

Я очнулся при звуках твердого голоса мистера Трелони:

— Теперь займемся светильниками — это последнее, что нам осталось сделать.

Под его наблюдением мы заполнили египетские лампы кедровым маслом, проверили не один раз, должным ли образом отрегулированы в них фитили. Наши старания были направлены, в том числе и на то, чтобы зажечь их без промедления и одновременно.

Приготовления заняли довольно много времени. Думаю, все удивились не меньше меня, когда, покидая пещеру, услышали, как часы в холле пробили четыре.

Мы рано поужинали и, руководствуясь советом хозяина дома, разошлись по своим комнатам: каждый должен был по-своему подготовиться к тревогам предстоящей ночи. Маргарет выглядела бледной и изможденной, так что я посоветовал ей лечь в постель и постараться уснуть. Она кивнула, соглашаясь. В этот момент рассеянность, которая словно туманом окутывала ее весь день, исчезла; со свойственными ей очарованием и нежностью она пожелала всем хорошего отдыха и, наклонившись, поцеловала меня! Окрыленный счастьем, я вышел из дому прогуляться по скалам. Мне хотелось ни о чем не думать, а просто любоваться бликами заходящего солнца на воде, вдыхать свежий морской воздух, благодарить Бога за созданную Им красоту… С радостью признаюсь, что все это наилучшим образом укрепило мой дух и подготовило к предстоящим ночным событиям, которые неумолимо приближались.