Знаешь, Липка, я все же думаю, что мама тебе померещилась. Очень возможно, что какая-то бедная женщина и бродила ночью вокруг дома, а затем ушла, испугавшись недоброжелательности твоего дяди Франты, но это была не Тереза, уж поверь мне. Франта видел тело твоей матери и это, видит Бог, было ужасным зрелищем! Она, видишь ли, умерла уже достаточно давно и…

И все-таки это была она. Я не спутаю ее ни с кем.

Вздохнув, Стефка поднялась. Да уж, не один день, а может, и год потребуется для того, чтобы ребенок снова смог жить нормальной жизнью. Сейчас, по всей видимости, бесполезно его в чем-либо убеждать – слишком уж он травмирован произошедшим. Ох, скорее бы уж все это кончилось! Когда, наконец, соизволят приехать эти вальяжные господа из Пльзена и дать разрешение на похороны тел? Если это не произойдет в ближайшее время, то, глядишь, весь городок сойдет с ума!

Не прекращая вздыхать, тетка принялась за свои обычные дела, позволив мальчику заниматься, чем ему вздумается.

Однако надеждам Стефки на скорое восстановление спокойствия в округе не суждено было сбыться. Представители властей из Пльзена, правда, появились в городке еще до обеда и, наскоро опросив очевидцев, велели сопроводить их в ледник «плохого дома», как выразился один из этих господ, будучи недалеким от истины. Миро, проклиная все на свете, был вынужден еще раз отправиться туда, но у входа в подвал вдруг остановился и объявил, что не сделает больше ни шагу, хоть режьте его, хоть арестовывайте. Правда, ни того, ни другого с ним делать не стали, а велели отойти в сторонку и не болтаться под ногами подручных этих суровых мужей, так как им (подручным) предстояла нелегкая работенка по извлечению из подвала на свет божий двух трупов, один из которых находился в столь плачевном состоянии.

Подручные отсутствовали минут пять, после чего появились из недр дома, таща за собой завернутое в лоскут грубой ткани тело. По выглядывающему из свертка ботинку можно было догадаться, что это Бертольд – отец Липки. Сложив свою ношу у ног усатого добродушного следователя, подручные разогнули спины, пощелкали суставами пальцев и замерли в ожидании дальнейших приказаний.

Ну что же вы? нетерпеливо спросил усатый. – Ступайте и принесите второе тело!

Парни переглянулись.

В чем дело? – следователь начинал терять терпение. Понимая, что долго отмалчиваться не удастся, один из «носильщиков» изрек:

Нет там второго тела, господин следователь. Ни сохранного, ни разложившегося. Мы с Клаусом все помещение обшарили, – кроме льда там ничего нет.

При слове «лед» парень поежился.