— Мы иногда делаем исключения для близких родственников, — сказала она, и улыбнулась. — Одну секундочку. Я проверю что можно сделать.

Взяв трубку она нажала несколько кнопок, без сомнения звоня в сестринскую на четвертом этаже, и я почти представлял себе весь последующий разговор, как если бы я обладал неким даром предвидения. Ивон, женщина стоящая за стойкой, спросит медсестру, что сын Джины Паркер, которая лежит в 487-й палате, мог бы зайти к ней на несколько минут, чтобы поцеловать ее перед сном — и сестра ответит, «О боже, миссис Паркер умерла всего около пятнадцати минут назад, мы только что спустили ее тело в морг, и у нас еще не было времени, чтобы изменить данные в компьютере, все это так ужасно».

Женщина за стойкой, сказала — Мюриел? Это Ивон. Тут внизу пришел молодой человек, его имя — Она замолчала, нетерпеливо посмотрев на меня, широко раскрытыми глазами, и я сказал ей свое имя. — Алан Паркер. Его мама, Джина Паркер, находится в 487-й? Не мог бы он зайти к ней всего на… — Она замолчала. Голос на другом конце провода, принадлежавший медсестре с четвертого этажа, наверняка сообщал ей сейчас о том, что Джина Паркер только что умерла.

— Хорошо, — сказала Ивон. — Да, я понимаю. — Она опять замолчала, устремив свой взгляд куда-то в даль, затем прижала трубку к своем плечу, и сказала — Сейчас сестра Корриган, спустится к вашей матери, чтобы взглянуть не спит ли она. Это займет всего несколько минут.

— Это никогда не кончится, — сказал я.

— Прощу прощения? — сказала она.

— Нет, ничего, — сказал я. — Просто это была очень длинная ночь и…

— …и вы беспокоились о вашей матери. Конечно. Я думаю что вы действительно замечательный сын, если смогли все бросить и примчаться сюда к ней.

Мне показалось, что прошло несколько часов как я стоял там, под светом неоновых ламп, ожидая пока медсестра снова подойдет к телефону. Ивон возилась с какими-то бумагами, лежавшими у нее на столе. Аккуратно проставляя галочки на одном из них напротив чьих-то имен, и я вдруг подумал, что если бы действительно существовал ангел смерти, то он был бы похож на эту женщину, ответственную работницу, стоявшую за стойкой с компьютером и большим количеством бумажной работы. Ивон держала трубку, зажатую между своим плечом и ухом. По громкоговорителю Доктора Фаркуаера срочно просили зайти в радиологию. Быть может в этот самый момент медсестра нашла мою мать мертвой, лежащею в своей кровати с широко открытыми глазами, и выражением умиротворения и спокойствия на ее лице.

Вновь ожившая трубка заставила Ивон невольно вздрогнуть. Выслушав, она сказала: — Да, хорошо, я все поняла. Да конечно я все сделаю. Спасибо, Мюриел. — Повесив трубку, она медленно посмотрела на меня. — Мюриел говорит, что вы можете подняться к маме, но только на пять минут, не дольше. Ваша мать приняла лекарства, и уже засыпает.