— Джон! — Я вскинул свою, подыгрывая ему (на ум тут же пришло слово «эвоэ» из арсенала знатока кроссвордов), и звонко хлопнул по его ладони. Его симпатичное лицо расплылось в улыбке, и я почувствовал укол совести. Мэтти не настаивала на присутствии Джона, скорее наоборот, и, по большому счету, для Мэтти он ничего не сделал: Дивоур отдал концы до того, как он вступил в дело. И все-таки я винил себя в том, что втянул его в эту историю.

— Пошли. Еще несколько минут этой чудовищной жары, и я расплавлюсь. Полагаю, автомобиль у вас с кондиционером?

— Безусловно.

— А как насчет магнитолы? Есть она у вас? Если да, то по дороге я прокручу вам одну любопытную запись.

— Где ж нынче найти автомобиль без магнитолы? — Я указал на сумку-холодильник:

— Стейки?

— Так точно. Из «Питера Люгера». Лучшие…

— …в мире. Вы говорили.

Когда мы вошли в здание аэровокзала, кто-то позвал меня: «Майкл?»

Я повернулся и увидел Ромео Биссонетта, адвоката, который наставлял меня во время допроса у Дарджина. В одной руке он держал коробку, завернутую в синюю бумагу и перевязанную белой лентой. А за его спиной с просиженного стула поднимался высокий мужчина с копной седых волос. В коричневом костюме, синей рубашке и при галстуке с заколкой в виде клюшки для гольфа. Выглядел он скорее как фермер, приехавший на аукцион. С первого взгляда мне не показалось, что такой человек после двух стаканчиков может стать отменным весельчаком, но я не сомневался, что передо мной частный детектив. Он переступил через сонную колли, пожал мне руку.

— Джордж Кеннеди, мистер Нунэн. Рад познакомиться с вами. Моя жена прочитала все ваши книги.

— Поблагодарите ее от моего имени.

— Обязательно. Одна у меня в машине… в переплете… — Он засмущался, так случается со многими, когда они хотят обратиться с просьбой. — Вас не затруднит написать ей несколько слов?

— С удовольствием. Готов написать прямо сейчас, пока не забыл. — Я пожал руку Ромео. — Рад видеть вас, Ромео.

— Лучше Ромми, — ответил он. — Я тоже, — и протянул мне коробку — Это наш общий с Джорджем подарок. Мы подумали, что вы его заслужили, придя на помощь попавшим в беду.

Вот теперь я увидел в Кеннеди весельчака, каковым он мог стать после пары стаканчиков.

Из тех, кто может вскочить на столик, соорудить из скатерти юбку и станцевать. Я взглянул на Джона, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря: не спрашивай, ничего не знаю.

Я развязал бант, подсунул палец под скотч, стягивающий бумагу, вскинул голову. Успел заметить, как Ромми Биссонетт ткнул локтем в бок Кеннеди. Оба они улыбались.