Джон. Полагаю, что да.
Джон.Уитмор. Когда будете праздновать победу?
Уитмор.Джон. Простите?
Джон.Уитмор. Да перестаньте. У меня сегодня шестьдесят встреч, а завтра похороны босса. Вы ведь собираете отметить это событие с ней и с ее дочерью? Вы знаете, что она пригласила писателя? Своего трахальщика?
Уитмор.Джон, радостно улыбаясь, повернулся ко мне:
— Вы слышали, как она это произнесла? Она пытается скрыть свою ненависть, а может, и зависть, но не может. Ее просто выворачивает наизнанку.
Голос Джона долетал откуда-то издалека. Последние слова Уитмор («писателя, своего трахальщика») вогнали меня в транс. Мне вспомнились другие слова, произнесенные ею на берегу озера: Мы хотим посмотреть, как долго ты продержишься на плаву.
Джон. Я склонен думать, что вам, мисс Уитмор, нет никакого дела до того, что собираюсь делать я или друзья Мэтти. Позвольте дать вам маленький совет. Вы общайтесь со своими друзьями и уж позвольте Мэтти Дивоур… Уитмор. Передай ему мои слова.
Джон. Я склонен думать, что вам, мисс Уитмор, нет никакого дела до того, что собираюсь делать я или друзья Мэтти. Позвольте дать вам маленький совет. Вы общайтесь со своими друзьями и уж позвольте Мэтти Дивоур…
Джон.Уитмор. Передай ему мои слова.
Уитмор.Мне. Она говорила обо мне. И тут до меня дошло: она говорила со мной. Ее тело, возможно, находилось за тысячу миль, но голос и злая душа обретались в салоне «шеви».
И воля Макса Дивоура. Не то бессмысленное дерьмо, что его адвокаты записали на бумажках, а его истинная воля. Старикан умер, это точно, но даже в смерти он по-прежнему пытался заполучить опеку над ребенком.
Джон. Кому я должен передать ваши слова, мисс Уитмор? Уитмор. Скажи ему, что он так и не ответил на вопрос мистера Дивоура. Джон. Какой вопрос?
Джон. Кому я должен передать ваши слова, мисс Уитмор?