В том, что я видел, было нечто истинно дьявольское, нечто подлинно отдававшее князем проклятых. Оно проявлялось в холодном высокомерии и гордости Сатаны. Оно было в его лице, в его сверкающих глазах, в позе огромного тела. Что-то действительно адское владело им, излучалось им, окутывало его. Я уже описывал это впечатление: будто он механизм из плоти и крови, в который вселился дьявол.

Мой взгляд следовал за женщиной, пока я мог ее видеть. Помещение было громадным. Через щель мне была видна едва ли треть его. Стены из розового мрамора без шпалер или каких-нибудь украшений. В стенах отверстия, похожие на входы в глубокие ниши, с серебряными занавесками. Большой фонтан отбрасывал звенящие струи воды в кроваво-красный бассейн. Повсюду стояли кушетки из розового камня, покрытые богатыми коврами. На них лежали, как во сне, мужчины и женщины. Их было несколько десятков, только в моем ограниченном поле зрения я насчитал не менее двадцати. Потолка я не видел.

Я подумал, что занавешенные отверстия — входы в помещения, где живут рабы.

Прозвенел гонг. Занавеси раздвинулись. В каждом отверстии стоял раб. С ужасным выражением в глазах они, не отрываясь смотрели на Сатану. Я вздрогнул. Похоже на исход проклятых.

Сатана поманил. К возвышению подошел мужчина. Я принял его за американца с запада. Вымокший и тощий, походка выдает человека, привыкшего к верховой езде. Лицо орлиного типа, такие часто встречаются в горах; бледность и отсутствие зрачков делали его лицо похожим на гротескную маску. Рот тонкий и озлобленный.

Как женщина, он лег на пол перед Сатаной. Человек в вуали протянул кубок держателю кувшина, тот налил в него зеленую жидкость. Кубок был передан Сатане.

— Встань, — приказал Сатана. Проситель вскочил на ноги, не отрывая взгляда от кубка. Нечестивый ритуал начался заново!

— Ты, человек, бывший Робертом Тейлором, скажи, кто я такой?

— Ты Сатана!

— А кто такой Сатана?

И снова богохульное признание:

— Ты мой бог!

— У тебя не должно быть бога, кроме меня!

— У меня нет бога, кроме тебя, Сатана!

— Чего ты хочешь, человек?

Раб выпрямился, голос его утратил безжизненность. Лицо стало жестким, как у палача.

— Убить человека, которого я ненавижу… найти его… уничтожить… убить медленно… много раз!

— Один раз ты убил его… слишком быстро, — злобно сказал Сатана и добавил без выражения — Благодаря мне ты найдешь того, кого ненавидишь, и убьешь его, как желаешь! Пей!

Он передал напиток. Еще дважды я слышал звон призывающего гонга, дважды видел, как из-за серебряных занавесей появлялись обреченные с бледными лицами и алчными глазами и исчезали. Один мужчина попросил власти над царством зверей. Другой — рай, полный женщин.