— Вот что, капитан. Если вы решитесь выступить против него, я с вами. Но мы должны понимать, что кроме нас нет никого. У нас нет ни малейшего шанса убежать. Если не он сам, то рабы кефта позаботятся об этом. Что? Мы отнимаем у них рай? Это самоубийство, капитан, не меньше. И если они заподозрят мисс Демерест, узнают что-нибудь о ней… Боже, мне не хочется думать об этом! Нет, нужно найти какой-то другой путь, капитан.

— Я хочу сказать — если иного выхода не будет, — сказал я. — И если дойдет до этого, до открытой схватки, я не хочу, чтобы вы в ней участвовали. Я как-нибудь сам.

— Послушайте, капитан, — сказал он, его короткая верхняя губа дрожала, лицо исказилось, будто он собирался заплакать. — Не нужно так говорить со мной. Куда вы, туда и я. Разве мы не партнеры?

— Конечно, партнеры, Гарри, — ответил я, искренне тронутый. — Но когда дойдет до убийства… я сам. Вам нет необходимости идти на смертельный риск ради нас.

— Ну и ну! — огрызнулся он. — Нет необходимости! К дьяволу необходимость! Думаете, мне так приятно ползать сквозь стены, как крыса? Я бы ни слова не сказал против приличной богобоязненной тюрьмы. Но это! Знаете, что это? Настоящий ад. А вы с мисс Демерест, как моя семья! Нет необходимости, вы говорите! Не нужно так больше, капитан!

— Ну, ну, Гарри, я не совсем это имел в виду, — сказал я и потрепал его по плечу. — Я хотел сказать, что если дойдет до самого плохого, предоставьте Сатану мне, а сами попробуйте — упрямо повторил я, — спасти мисс Демерест.

— Мы будем вместе, капитан, — упрямо ответил он.

— Если дойдет до убийства, я с вами. — Он заколебался и добавил — Хотел бы я, во имя Господа, быть уверен, что честная пуля справится с ним.

Это задело меня за живое. Слишком близко подошел он к моим глубочайшим сомнениям.

— Заткнитесь, Гарри! — резко сказал я, — ведь первое, что вы мне сообщили, что Сатана человек, такой же, как вы и я. И что пуля или нож покончат с ним. Почему вы теперь думаете иначе?

— Я блефовал, — пробормотал он. — Я хвастался, чтобы поддержать свою смелость. Его нельзя назвать вполне человеком, сэр. Я говорил, что он не Сатана. Но я не говорил, что он не дьявол. О Боже, он такой огромный! — беспомощно закончил он.

Мое беспокойство усиливалось. Я думал найти поддержку в отсутствии суеверий относительно Сатаны у Баркера. Но теперь эти суеверия овладели им. Я попробовал высмеять его.

— Проклятье! — усмехнулся я. — Я считал вас прожженным парнем, Гарри. Сатана говорит, что он прямиком из ада. Конечно, говорите вы себе, откуда еще ему взяться? Наверное, если бы вам рассказали о Красной Шапочке, вы любую старуху в шали примете за волка. Спрячьтесь под кровать, малыш.