Окно выходило на террасу. Я поставил вино на стол и вышел на террасу, Дахут за мной. Башня, как я и думал, находилась на самом верху здания, в его юго-восточной стороне справа от меня магическая ночная панорама Нью-Йорка. Далеко внизу Ист Ривер как лента тусклого серебра с множеством мостов. В двадцати футах под нами другая терраса, ее ясно видно, так как здание выстроено уступом.
Я насмешливо спросил у мадемуазель:
— Похоже на вашу башню в древнем Исе, Дахут? И с такого ли балкона ваши слуги бросали наскучивших вам любовников?
Конечно, шутка сомнительного вкуса, но она сама напросилась, к тому же необъяснимый гнев продолжал гореть во мне. Она ответила:
— Там было не так высоко. И ночи Иса не похожи на здешние. Чтобы увидеть звезды, нужно было смотреть на небо, а не вниз, на город, как здесь. И моя башня выходила на море. И я не бросала с нее своих любовников, потому что в смерти они служили мне лучше, чем в жизни. А этого не добьешься, бросая их с башни.
Она говорила спокойно, с очевидной искренностью. Я не сомневался, что она верила в то, что говорила. Я схватил ее за руку. Спросил:
— Вы убили Ральстона?
Она с тем же спокойствием ответила:
— Да.
Прижала мою ногу своей, прислонилась ко мне, глядя мне в глаза. Ревность боролась во мне с гневом. Я спросил:
— Он был… вашим любовником?
Она ответила: «Не был бы, если бы я встретила вас раньше».
— А остальные, другие? Вы и их убили?
— Да.
— И они тоже…
— Если бы раньше встретила вас…
Мне хотелось схватить ее за горло. Я попытался снять руку с ее руки и не смог. Как будто она держала ее, и я не мог шевельнуть и пальцем. Я констатировал:
— Вы цветок зла, Дахут. Корни ваши в аду… Вы из-за денег его убили?
Она откинулась и рассмеялась, и в смехе ее глаз и рта было торжество. Она сказала:
— В старину вы не заботились о любовниках, бывших до вас. А почему сейчас заботитесь, Ален? Но нет — не из-за денег. И умер он не потому, что дал их мне. Я устала от него, Ален… но он мне нравился… а Бриттис, бедное дитя, так давно не развлекалась… если бы он мне не нравился, я бы не отдала его Бриттис…