Что ж, я ожидал отказа, надеялся на него. И сказал:

— Тогда дай мне ключи от ворот моря.

Она застыла; я прочел сомнение, подозрение во взгляде; когда она заговорила, в ее голосе не было мягкости.

Она медленно сказала:

— А зачем они тебе, владыка Карнака? Они символ Иса, сама суть его. Они сам Ис. Их выковал морской бог, который давным-давно привел сюда моих предков. И они всегда были только в руках короля Иса.

— И никогда не должны попадать в другие руки. Зачем они тебе?

Да, наступил кризис. Момент, к которому я так долго шел. Я взял ее за плечи, хоть она и высокая женщина, обнял как ребенка. Прижал губы к ее губам, почувствовал, как она дрожит, руки ее обвились вокруг моей шеи, зубами она прикусила мой рот. Я отбросил голову и захохотал. И сказал:

— Ты сама сказала, Дахут. Я прошу их, потому что они символ Иса. Потому что они — ты. И пока я их держу, сердце твое не изменится, Белая Ведьма. И для меня это щит от твоих теней. Удвой стражу у морских ворот, если хочешь, Дахут. Но, — я снова прижал ее к себе и поцеловал, — я никогда больше не поцелую тебя, если ключи не будут у меня в руках.

Она, запинаясь, ответила:

— Подержи меня еще немного, Ален… и ты получишь ключи… держи меня… ты освобождаешь мою душу от рабства… ты получишь ключи…

Она склонила голову, и я почувствовал ее губы у себя на сердце. И во мне боролись черная ненависть и черная похоть.

Она попросила: «Отпусти меня».

Когда я это сделал, она посмотрела на меня мягким затуманенным взглядом.

— Ты получишь ключи, любимый. Но надо подождать, пока уснет мой отец. Я позабочусь, чтобы он рано лег спать. И ключи от Иса будут в руках короля Иса… потому что ты, мой любимый, станешь королем Иса. А теперь жди меня…

И она исчезла.

Я подошел к окну и посмотрел на море. Буря усилилась, превратилась в ураган, и волны все били и били о каменный нос Иса, и я чувствовал, как дрожит от ударов башня. Эти удары и бушующее море соответствовали возбуждению в моем сердце.

* * *

Я знал, что прошли часы, я ел и пил. У меня были смутные воспоминания о большом зале, где я сидел за столом с другими пирующими, а на возвышении сидел старый король Иса, и справа от него Дахут, а слева жрец в белой одежде, с желтыми глазами, вокруг его лба узкая золотая лента, а у пояса священная кувалда, которой разбивают груди моих людей у алтаря Алкар-Аза. Он злобно смотрел на меня. А король стал сонным, голова его склонялась, склонялась…

Теперь я в башне Дахут. Буря разыгралась, еще сильнее бились волны о каменный нос Иса. Розовый свет померк, тени на зеленых шпалерах застыли. Но мне показалось, что они близки к поверхности, следят за мной.