Оказавшись с Джемом на свежем воздухе, Джордж сообщил:

– Не хочу чтобы меня здесь похоронили, когда придет мое время.

Они поставили плиту на место и забросали ее травой и листьями.

Джордж вернулся в аббатство, но постарался, чтобы до половины пятого его никто не видел. Когда наступило время ужина, он спокойно вошел в столовую, держа кандалы за спиной. Сэр Август уже сидел во главе стола; при виде Джорджа его обычно бледная кожа посерела.

– Добрый вечер, дядя, – сказал Джордж.

– Где Харгрейв? – спросил сэр Август.

– Понятия не имею, сэр, – ответил Джордж, даже не пытаясь сделать вид, что говорит правду. Сев за стол, он незаметно положил кандалы под стул.

Суп они ели в полной тишине. Когда лакей принес фрикасе из кролика, сэр Август спросил его:

– Где Харгрейв?

– Не могу сказать, сэр Август, – ответил лакей. – Около двух часов пополудни он вышел из аббатства.

С тех пор его никто не видел.

– В каком направлении он ушел?

– Не знаю, сэр Август. Пойду спрошу у других слуг.

С кроликом и другими блюдами тоже разделались в полной тишине. Сэр Август допил портвейн из графина и распорядился принести еще.

Когда слуги оставили мальчика и дядю наедине с десертом, Джордж спросил:

– Дядя, вы сыграете со мной в шахматы сегодня вечером?

Сэр Август, осоловевший от второго графина, вздрогнул:

– Что такое?

Джордж повторил свой вопрос.

Губы сэра Августа растянулись в улыбке: