В стороне от дороги шевельнулась высокая трава — словно налетевший ветерок прошелестел в папоротнике. Чуть слышно хрустнула упавшая с дерева сухая ветка.

Свет померк, когда он ступил под плотный покров из листьев и переплетенных ветвей. Здесь было чуть прохладнее, и Холлоран ускорил свой шаг. Чем дальше он продвигался под сводами живого тоннеля, тем темнее становилось вокруг. Казалось, внезапно наступила ночь. Все его чувства обострились, и теперь он чутко вслушивался в тишину вечернего леса, вглядываясь во мрак впереди. Его взгляд блуждал, не задерживаясь надолго в какой-то определенной точке, переходя от одного подозрительного сгустка тьмы меж деревьями и кустами к другому.

Сперва он подумал, что тихое, заглушенное звуками его собственных шагов сопение просто послышалось ему, но вот оно раздалось снова. Он остановился, прислушиваясь. Снова все стихло. Это было более чем подозрительно. Обычно лес полон звуков — шорохов, хлопанья крыльев, вскриков ночных птиц. Много лет тому назад он научился отличать звуки, издаваемые животными или ветром, зашумевшим в листве, от шума, производимого людьми, крадущимися за своей жертвой или сидящими в засаде: если внезапно остановиться, то звуки, не таящие в себе скрытой опасности, — будь то возня какого-нибудь животного в кустах или шорох ветра — будут раздаваться еще хотя бы несколько секунд, тогда как человек мгновенно затаится.

Он снова зашагал вперед, стараясь двигаться как можно тише; все его чувства сейчас были напряжены до предела. Он миновал поворот тоннеля. Справа послышался шорох; Холлоран успел различить во тьме едва заметное движение неясной тени. Он продолжал идти ровным шагом, на ходу вытаскивая браунинг из кобуры, размышляя, кто бы это мог быть.

Он подумал, что днем собак держат где-то на привязи или взаперти, а ночью отпускают. Может быть, в ранних сумерках их уже выпустили на свободу.

Опять раздалось это сопение, а затем кусты зашуршали громче, словно невидимые животные старались обогнать его, забегая вперед. Сначала звуки доносились из глубины леса, затем начали приближаться — похоже, собаки срезали угол дороги, пробираясь прямо через низкий кустарник. Теперь Холлоран шел, не останавливаясь, не замедляя и не ускоряя своих шагов. Среди деревьев мелькнула тень — зверь бежал рысью, опустив морду к земле. За ним показался еще один, и еще, и еще… он разглядел целую вереницу темных фигур, крадущихся меж кустов. Странно, что они до сих пор не напали на него. Впрочем, очень может быть, что они специально обучены окружать и гнать свою жертву; пугать ее, не нападая без крайней нужды. Он очень надеялся на это. Их также могли научить молча красться по следам преследуемого человека… Он едва пересилил желание побежать — ему не обогнать этих странных, молчаливых животных; а если он повернет назад, они непременно кинутся следом за ним… Его пальцы крепче сжали рукоять револьвера.