— Что-то собак не видно. Некому вас сцапать.

Холлоран нахмурился:

— Где их держат?

— Держат? — послышалось в ответ. — Вы, наверное, имеете в виду псарню или еще какое-то специальное помещение? Ха! Эти твари пользуются неограниченной свободой, они бегают повсюду, где хотят.

— Однако до сих пор лично мне они редко попадались на глаза.

— Они не трогают своих.

— Но вчера…

— Вы были один. А может быть, они почуяли…

Холлоран размышлял о том, почему поляк не закончил свою фразу.

— Они не любят дневного света и обычно прячутся где-нибудь в тени, пока не стемнеет, — вступила в разговор Кора, полуобернувшись на своем сидении. — Ночью они не спят, рыщут по лесу, бегают повсюду. Они полудикие, и предпочитают обходить людей стороной.

— Да, а ночью становятся хорошими сторожами. Если в поместье проникнет кто-то чужой, они вынюхивают следы нарушителей и крадутся за ними.

— И много ль их уже было, — спросил Холлоран, — нарушителей? Палузинский хихикнул. На вопрос Холлорана ответила Кора:

— На моей памяти чужие люди переходили границу этих земель только один или два раза. Они были очень напуганы и тут же убрались обратно.

— Да, им повезло, если их не растерзали на клочки, — откликнулся Холлоран.

— Нет, шакалы их не тронули. Чужаки испугались… не зверей, а чего-то другого.

— Я не понял вас. Чего именно они испугались?

Палузинский снова издал короткий смешок:

— Леших, лесных чертей, «пан» Холлоран. Вам никогда не приходилось слышать о леших?

Впереди показался особняк; красный цвет кирпича, из которого были сложены его стены, казался более темным и тусклым в пасмурную погоду. Кора повернулась обратно, словно не хотела больше участвовать в разговоре, но Холлоран наклонился вперед и положил руку на плечо девушки, чтобы привлечь ее внимание.

— Какие лешие? Что он имеет в виду, в конце концов?