«Потайной ход открывался позади пустой комнаты в самом дальнем конце Королевской Усыпальницы. Это квадратное помещение с голыми, лишенными привычных украшений и орнамента стенами, озадачило ученых археологов, которые никак не могли разгадать его назначения. Оно являлось едва ли не изолированной камерой, до которой можно было добраться только ползком по длинному, извилистому коридору, ведущему в такие глубины, до которых еще не дошли самые глубокие раскопки.»

«Он почувствовал пульсацию, когда стоял в этом глухом каменном мешке; на этот раз ему показалось, что он ясно слышал звук, похожий на далекий гром; стены чуть вздрогнули от ударов. Лампа качнулась в его дрогнувшей от испуга руке, а вместе с нею шевельнулась тень на противоположной стене, сложенной из обожженных глиняных кирпичей — один кирпич выступал из стены, словно его нарочно поставили ребром; он-то и отбрасывал тень. Подойдя ближе к стене, он стал долбить своей лопаткой застывший раствор, скрепляющий кирпичи (лопатки, как и специальные щетки, были основными инструментами людей, работающих на раскопках), и вскоре ему удалось вытащить выступающий кирпич из стены. Непереносимое зловоние вытекающих из отверстия газов, очевидно, скопившихся в помещении за этой стеной, заставило его отшатнуться назад.»

«Он снова подошел к стене — осторожно, словно каждый шаг давался ему с трудом. Запах все еще оставался, но уже был не столь сильным — или, может быть, он просто начал привыкать к нему. Вытаскивать из стены другие кирпичи было уже гораздо легче, и вскоре он проделал небольшой проход в стене. Необъяснимый страх охватил его, и дрожь пробежала по всему телу, когда он заглянул в темный пролом; он уже был готов бежать из древней гробницы, но любопытство и интерес к неразгаданной тайне остановили его.» «Он прополз в узкую щель, открывшуюся перед ним, держа лампу прямо перед собой.»

«Тесный проход вел еще глубже вниз; в некоторых местах спуск становился настолько крутым, что он едва удерживал равновесие, медленно продвигаясь вперед.»

«Вскоре узкие стены расступились, и он оказался в довольно просторном подземном помещении; эта необычная комната была сделана в форме полусферы. В самом центре круглого пола зиял темный провал, открытый колодец, вокруг которого лежали человеческие останки, прикрытые истлевшими одеяниями высших жрецов и жриц. Возле стен стояли глиняные дощечки, испещренные значками клинописи — каждый из этих клинообразных символов обозначал слог или целое слово. Он опасливо приблизился к краю глубокой ямы и заглянул в непроглядную темноту. И тогда на него нахлынул ужас, ибо что-то властно звало, манило его спуститься вниз; внутреннее чувство говорило ему, что он должен спрыгнуть в колодец.»