«Он совсем не случайно обнаружил потайной подземный ход, ведущий в это помещение. Он обладал особым даром предчувствовать судьбу, предугадывать радостные и печальные события задолго до того, как они происходили: смерть — когда никто еще о ней не думал, рождение — еще до зачатия. Несколько раз он верно предсказывал крупную удачу одним людям, беду — другим. Еще когда он был совсем маленьким ребенком, мать, потеряв иголку, просила его найти пропажу — и он находил ее; когда отец, по рассеянности засунув очередную статью в какое-то совершенно невероятное место, тратил целый час на безуспешные поиски, именно ему удавалось обнаружить, где она лежит. Позже, когда о его редких способностях узнали другие, его посылали искать скрытые родники в пустынных землях — и возле этих подземных источников возникали новые поселения. Только благодаря своему тайному, скрытому внутреннему знанию — сродни инстинкту — он достиг благополучия в жизни и получил хорошее образование, ведь вся его семья погибла от неизвестной болезни задолго до его совершеннолетия (странно, но эту трагедию он не смог предугадать). И когда весь мир облетела новость о крупнейшей находке археологов в дальнем городе Уре, где много тысячелетий тому назад царили древние шумеры, один удачливый и хитрый торговец, оценивший дар молодого человека, решил, что его способности могут принести немалую выгоду. Кто лучше него справится с этой нелегкой задачей — искать и находить изящнейшую, драгоценную утварь, надежно спрятанную под землей в тайных подземельях, куда вели запутанные ходы, напоминающие лабиринт? И какая судьба ждет все эти бесценные сокровища, если их найдут археологи? Произведения искусства будут пылиться в скучных британских музеях, если их не переправить куда-то на сторону…»

«В тот день, когда он впервые попал в бесконечный лабиринт подземных проходов, шахт и коридоров, потайных комнат и гробниц, его до глубины души поразил тихий вкрадчивый шепот, раздававшийся прямо в его мозгу. Сначала он испугался и смутился, прислушиваясь к голосам мертвецов, чьи души были погребены глубоко под землей. Скорбные голоса оплакивали свои человеческие тела, навсегда утраченные ими в миг безвременной смерти, кода они последовали в мир иной за своими умершими царями и царицами, принцессами и высшими жрецами. Прошло несколько недель, прежде чем он научился отделываться от этих назойливых нашептываний; только одно чувство ему так и не удалось заглушить — это было странное ощущение, не имеющее ничего общего с мрачными замогильными голосами, буравящими его мозг. Он слышал редкое биение незримого пульса, словно билось невидимое сердце самого Времени. Ему удавалось почувствовать это таинственное биение лишь раз-другой за целые сутки, не чаще. Сначала он думал, что это какое-то физическое явление — отзвук какого-то дальнего падения или оседания породы; однако, кроме него никто не чувствовал и не слышал ничего подобного. Чем глубже он спускался в нижние пласты древних захоронений, тем громче становился этот беззвучный стук. И однажды вечером, когда вся дневная работа была закончена, и рабочие вернулись в свои палатки и шалаши, разбитые за чертой древнего города, а иностранцы разошлись по квартирам, которые они снимали неподалеку от места раскопок, он в одиночку прокрался в самые глубокие могильники, влекомый доселе не испытанным чувством, которое и сам не смог бы описать. Подчиняясь этому чувству, он шел навстречу своей судьбе — настолько удивительной, что даже самые яркие и причудливые фантазии казались бы бледными по сравнению с выпавшей ему участью.»