Ослабевшая рука дрогнула, и дуло револьвера дернулось. Умирающий снова попытался прицелиться в свою жертву, но было уже слишком поздно — силы оставляли его. Дэнни Шей начал опускаться на ступеньки, делая последнее отчаянное усилие удержать дуло револьвера на одной линии с головой Холлорана, но не смог — раненному в живот, ему оставалось жить всего несколько секунд. Еще несколько секунд его рука сжимала оружие, затем пальцы разжались. Глаза Дэнни закрылись; он почувствовал, что уже не сможет поднять отяжелевшие веки.

— Господи всемогущий… — тихо проговорил он, но тут голос его дрогнул, и молитва прервалась.

Его тело скатилось с крутых ступенек на мокрый пол — Шей был мертв. Свежий ветер, ворвавшийся в подземелье сверху, со внутреннего двора, взъерошил волосы Холлорана. Язычки пламени заметались под ветром; многие свечи потухли, и черные тени от альковов протянулись в комнату, придвинулись ближе, почти к самым ногам Холлорана. Древние изваяния все так же бесстрастно глядели из углов. Однако Холлорана тревожил взгляд не этих огромных каменных глаз, а других, непонятных существ, скрывающихся во мраке под высокими арками. Эти следящие за ним твари не имели ни тел, ни формы — вероятно, они были всего лишь плодом его воображения. Холлоран чувствовал на себе их цепкие, пристальные взгляды.

Он повернулся к алтарю, на котором лежало огромное тело, истекающее кровью. Кора поднялась с пола; на белой ткани ее халата резко выделялись красные пятна. Глаза ее были устремлены на Холлорана, казалось, она без слов молила его увести ее скорее из этого проклятого, страшного места. Но, встретившись с его холодным взглядом, она отвернулась и приняла безразличный вид.

Холлоран ничем не выдал своих чувств; он не мог позволить себе такого проявления слабости в этот миг. Смущенный, растерянный, он не был до конца уверен в своих чувствах к Коре. О да, ей удалось причинить ему боль, глубоко ранить его сердце. Он расплатился за все. Он пытался убедить себя в том, что девушка стала невинной жертвой человека, использовавшего ее в своих целях. Но в то же время… он хотел прогнать эту мысль, но она упорно возвращалась, причиняя ему наихудшие страдания… очевидно, сама Кора оказалась восприимчивой ко злу — ведь она поддалась его влиянию.

— Не тебе судить меня, Лайам, — сказала Кора; она не повышала голоса, но тон ее был вызывающим. — Не тебе и не таким, как ты.

Холлоран понял, что она имела в виду.

От удара грома дрогнули стены подземелья; эхо прокатилось под каменными сводами, и с потолка на мокрый пол посыпалась темная пыль.