Постой! – метнулся следом Руслан. – А раньше у неё сердце когда-нибудь болело?

– 

Нет! Но какая разница, теперь-то заболело!

– 

Постой, постой, – донёсся со стороны кухни голос приближавшейся к ним Амириной бабули. – Что ты сказала? У мамы плохо с сердцем?

– 

Да, бабуль, и я побежала к ней, – Амира схватилась за ручку двери.

Руслан не успевал ей больше ничего сказать. Недобрые же предчувствия, где-то в глубине его встревоженного подсознания, сделались ещё сильнее. И тогда он подпёр рукой дверь, не давая Амире её открыть.

– 

Постой, – тоном, не терпящим возражений, проговорил он, – всё может оказаься совсем не так.

– 

О чём ты говоришь?! – Амира попробовала отстранить Руслана от двери. – Там маме плохо!

Её дрожащие губы, катящиеся по щекам слёзы, дрожащий голос красноречиво говорили о том, что нервный срыв у неё всё-таки начался. В глазах же её было столько мольбы, что Руслан, увидев это, и сам стал молиться за её маму.

–