Руслан уже больше часа стоял в холле подъезда, «уговорив» консьержку не обращать на него совершенно никакого внимания, дожидаясь прихода отца Амиры. Последнего он совсем не знал, и потому бабушку-консьержа пришлось «попросить» ещё и о том, чтобы она как-нибудь на него указала, когда тот войдёт.

Всё это время Руслан очень боялся, что о задуманном им Степан догадается, ведь предводитель общины упырей был отнюдь не глуп. Впрочем, в намерениях Рус это всё равно ничего бы не изменило, и потому он оставался терпеливо ждать в подъезде Амириного папу.

Когда тот вошёл, Руслан, как только его увидел, понял, что это именно он. Консьержка даже ещё не успела никак на него показать. С кожаным портфелем в руках, – Амира, помнится, говорила, что папа у неё был адвокатом, – в очках, с усами и бородкой на испанский манер, он и выглядел точно так, как Мира его описала. А тут ещё присущее теперь Русу упырское чутьё. Надо думать, благодаря последнему Степан недавно «вычислил» маму Амиры, если, конечно, он встретил её здесь, в подъезде. При мыслях о последней у Руслана снова невыносимо защемило в груди. Хоть сердце его с некоторых пор и не билось. Сволочь, сволочь, сволочь этот мерзкий Степан!

Проходя мимо консьержки, уже показывающей на него Руслану глазами, отец Амиры, как, наверное, уже тысячи раз до этого, с вежливой улыбкой ей кивнул, проговорив: «Добрый вечер!» и сразу же направляясь к лифту. И тут его глаза наткнулись на Руслана. Это было последнее, что он осознанно в те мгновения увидел. Резко остановившись на месте, словно натолкнувшись на невидимую стену, и посмотрев на Руса уже совершенно иным взглядом, в следующий миг он круто развернулся на месте и своей обычной поступью направился назад на улицу.

– 

Вот и молодец, – едва слышно пробормотал ему вслед Руслан, пока не идя за ним следом.

Он отправил отца Амиры к её бабушке, «велев» ему, на всякий случай, пойти туда окружными путями. Внучка и бабушка обе находились в квартире последней в благодушном и совершенно беззаботном расположении духа, даже не допуская мысли о том, что с их близкими что-то не так, и теперь, благодаря только что наложенному Русом и на папу Амиры мороку, там должно было стать одним беззаботным и благодушным больше.

Сам же Руслан вышел на улицу только с пол-часа спустя, когда в подъезд уже и вошло, и из него вышло какое-то количество народу, пытаясь сбить с толка наверняка наблюдающего из окна за подъездом Степана. Тоже сразу же направившись совершенно в другую сторону, нежели ему нужно было идти, и обойдя вокруг дома, Руслан собрался подойти к подъезду бабули Амиры совершенно с другой стороны, для чего ему пришлось описать внушительную петлю по дворам соседних домов.