И вот они здесь, разыскивают ее. Джилл догадывалась, что Джулия могла не прийти на встречу, только если что-то случилось. Наверняка обзвонилась ей домой, а утром – на работу и выяснила, что в офисе она не появлялась. Возможно, Джилл связалась и с Майком, который и рассказал, что в воскресенье Джулия должна была отвезти Анну к Эдне. И тут они и переполошились. Небось испугались, что Джулия, оставшись без поддержки, наделает глупостей от тоски по дочери.

Джилл решила разыскать подругу, а когда что-нибудь или кого-нибудь ищешь, первым делом следует посмотреть в наименее вероятном месте.

Которым в данном случае являлся дом Эдны.

– Да неужели? – произнесла Эдна. – Действительно, странно. А к ней домой вы не заезжали?

Джилл ответила что-то неразборчивое.

– Тогда, может быть, войдете? Не хотите чего-нибудь выпить? Заодно и обсудим.

Заметно было, что Эдна совершенно владеет собой. В ее тоне слышалась натуральная озабоченность. Поразительная женщина! Засунула собственную невестку в какой-то средневековый тайник у себя в гостиной, намереваясь, отравив ее, выбросить труп в море, и при этом даже бровью не ведет. Интересно, а как она собирается возвратиться домой без машины? Хотя у нее наверняка заготовлен отличный план и на этот случай: автобусом до какой-нибудь железнодорожной станции, сменить одежду на что-то более приличное, затем – в поезд и на такси до дома.

Тут творилось черт знает что, а она вела себя как ни в чем не бывало. Разве эта эмоциональная отстраненность от окружающего не характеризует настоящего психопата?

Если так, то Эдна действительно психопатка. Или социопатка. В общем, что-то в подобном роде. Тем более Джулии надо приложить все усилия, чтобы вырваться из ее лап. Она резко дернула руку, ответом был лишь очередной приступ боли. Джулия чувствовала, как веревка врезается в мясо, раздирая его, но кость запястья не позволяла вытащить ладонь. Рука застряла прочно. Хрупкие, тонкие косточки стояли между смертью и жизнью.

– Если я что-нибудь узнаю, то сразу вам позвоню, – прозвучал голос Эдны.

Пауза.

– Секундочку, я сейчас запишу.

Последовала быстрая скороговорка Джилл, диктующей цифры.

Черта с два она ей когда-нибудь позвонит.

Снова послышался трансильванский скрип, и дверь захлопнулась. Горбатый Игорь возвращался назад со своим ядовитым шприцем.

Джулия принялась судорожно крутить рукой туда-сюда, словно пытаясь перепилить веревку. Кровь, наверное, лилась ручьем, но толку не было. Рука не желала пролезать. Джулию ждала неминуемая смерть. Кость не давала ладони проскользнуть. Небольшой бугорок на запястье встанет между жизнью и смертью? Кто бы мог подумать? Джулия даже не знала, как она называется, эти треклятая косточка, из-за которой ее убьют.