Поэтому, чтобы не жалеть, Антон, будучи навеселе после поздравлений с сорокапятилетием, решил с пакетом подарков от коллег вернуться домой и, обнаружив там Машу, выложить ей все как на духу. В крайнем случае все можно будет свести в шутку.

Она же, в свою очередь, целый день испытывала необычное для себя волнение и трепет, понимая, что у отца сегодня важная дата. Пропустив школу, она осталась дома, чтобы накрыть на стол, прибраться и вообще создать атмосферу праздника. Но если бы вы спросили Машу, что она сейчас делает и чувствует, она бы ответила, что и сама этого не знает. Ее, казалось, просто влекло делать так, а не иначе.

Особенно Машу радовало, что она успела написать папин портрет. Мало того что ей удавалось месяц прятать от него холст и держать все в секрете, так она еще была довольна конечным результатом.

Вообще говоря, Маша не очень любила портреты – они зачастую казались ей статичными и тусклыми, даже когда речь шла о классике. Но, вероятно, девушка вложила в мазки и краски всю свою душу, так что портрет получился жизнерадостным и игривым. На картине отец сидел за кухонным столом, улыбался и смотрел вперед. Он был в своем деловом костюме цвета голубой стали, который очень любил. На картине виднелась бордово-желтая полоска галстука. Костюм был расстегнут на несколько пуговиц. «Так что, – думала Маша мечтательно, – папочка поймет, что я нарисовала его вернувшимся с работы». Отец смотрел на нее с холста своими голубыми глазами, одной рукой опираясь на спинку стула – это надо, чтобы было видно его широкие плечи и красоту его сильных рук. На окне стояли цветы, и уличный свет, пробивающийся сквозь окно, освещал его загорелое лицо и русые волосы.

Маша хотела нарисовать и рабочий портфель отца, но подумала, что перегрузит картину деталями. Она и так допустила вольность, ведь знала, что папа, вернувшись с завода, в костюме за стол не садится. Исправлять было поздно, и к тому же ей показалось, что это придавало рисунку своеобразия.

Сдув попавшую на глаза челку, Маша поправила волосы и, взглянув с испугом на часы, попрыгала как белочка по коридору.

Вот уж в чем она себе отдавала отчет в тот день, так это в том, что вела себя как дура. Но девушка ничего не хотела с собой поделать – она была влюблена в папу, который с минуты на минуту вернется домой.

Напрыгавшись, она решила упаковать драгоценный холст в коричневую бумагу, но когда поняла, что от волнения у нее мало что получается, выскочив на лестничную площадку, выкинула бумагу в мусоропровод.

Отправив хлам в тартарары, Маша услышала, как кто-то вызвал лифт, и поспешно заскочила внутрь квартиры. Она нутром чувствовала, что это отец.