– Да что ж такое-то! – ворчала Требль, поднимаясь на ноги. – Гранит и щебень! Здесь хоть кто-нибудь работает на меня?!

Она зашагала дальше, на ходу смачивая Духами запястья и кожу за ушами. Это были не мягкие вкрадчивые ароматы, которые так любили при дворе. Нет, эти Духи предназначались для того, чтобы внушать ужас и подавлять волю. «С дороги. Я Пурпурная смерть. Я вижу вас насквозь, я вижу, как черви лжи копошатся в ваших сердцах».

– Следовательница Требль!

Кинувшийся к ней подчиненный испуганно дернулся, едва его ноздрей коснулся аромат Духов.

– В чем дело, Меллоуз? – рявкнула она.

– Чернорабочие! – запинаясь, пролепетал он.

– Что с ними?

– Их сотни и сотни. Они восстали и прорываются в Верхний город. Уже прошли Бледное место, Гамметов ручей, Распутье и Корчи. В последний раз их видели у Черпаков…

– Они направляются во дворец, – пробормотала Требль. – Вот что задумала девчонка! Она хотела, чтобы мы вцепились друг другу в глотки. Решила, что так у этой груды отбросов появится шанс на победу. Защищайте ворота и хранилища! Они не должны добраться до Настоящих деликатесов, иначе мы не сможем их усмирить.

Требль уже поняла, что с поимкой Чилдерсина придется подождать.

Вскоре ее подозрения подтвердились. Долготерпеливые чернорабочие грязной пеной лезли из шахт и трещин, словно под городом закипал огромный котел. Требль пурпурной кометой металась по дворцу, распугивая стражников и придворных и призывая их готовиться к осаде.

Новости поступали одна другой хуже. В трубах, обеспечивавших Каверну водой, гулял воздух. Департамент очистки отправил людей к поверхности – разобраться, в чем дело. Оказалось, что ремни, поднимавшие ведра с водой из Нижнего города, не движутся. Рудники оставили Каверну умирать от жажды.

Вскоре подступающую волну чернорабочих можно было разглядеть от самых ворот дворца. Их были сотни, не тысячи, поднялась лишь часть Нижнего города, и все же эти люди представляли собой могучую силу. Лица они замотали тряпками, чтобы защититься от Духов.

Никогда в жизни следовательница Требль так не жалела о том, что в Каверне запрещен порох. Она прекрасно понимала, чем вызван этот запрет, и в свое время хорошо потрудилась, выискивая и уничтожая образцы взрывчатого порошка, провезенного контрабандой. И все же на секунду или две Требль вообразила, как было бы чудесно отразить наступление бунтовщиков при помощи оружия, которое дымилось бы и ревело, как дивно было бы разметать ряды врагов роем металлических снарядов.

Впрочем, в любом случае к битве они были подготовлены куда лучше грязных землекопов. Те шли в бой, вооружившись камнями, кирками и прочими инструментами. И все же не выказывали ни малейшего страха. Поглядев в подзорную трубу, Требль обнаружила, что бунтовщики, подступавшие к воротам, делали что-то странное со своими лицами. Они зачем-то оттягивали пальцами кожу под глазами и раздвигали уголки губ.