В этот момент в дверь кабинета Хорошилова громко постучались.

— Войдите! — мрачно сказал полковник.

Дверь отворилась, и в кабинет начальника убойного отдела вошел мужчина среднего роста лет тридцати пяти, в строгом костюме, с короткими блондинистыми волосами и серьёзным выражением лица.

– Полковник Хорошилов? — деловито поинтересовался вошедший, пристально смотря на хозяина кабинета.

Павел Петрович, у которого за долгие годы службы в органах был хорошо наметан глаз, сразу определил по телодвижениям незнакомца и его общей выправке, что этот человек был либо военным, либо из «Конторы». А может и вовсе из самого Кремля…

– Да. Пока еще полковник… — признался в ответ Хорошилов мрачным тоном.

Незнакомец в строгом костюме подошел поближе, затем достал из кармана своего серого пиджака удостоверение с красной корочкой и развернул его перед лицом Хорошилова.

— Подполковник Сотников. Федеральная служба безопасности, — представился блондин и тут же убрал ксиву.

Значит всё-таки «старшие братья», с горечью подумал Павел Петрович. Визиты чекистов к начальникам главка (которые, к счастью, происходили нечасто) обычно не предвещали для последних ничего хорошего. Здесь несколько вариантов: либо у тебя хотят забрать какое-то дело, либо кто-то из твоих подчиненных сильно себя скомпрометировал в их глазах, либо это банально пришли вязать именно тебя. Намного реже люди с Лубянки приходили к муровцам ради предложения сотрудничества или взаимопомощи.

— И по какому вопросу? — сразу решил уточнить Хорошилов, чье настроение стало еще мрачнее.

— Я присяду? – вместо ответа поинтересовался чекист, хотя по его тону это был скорее не вопрос, а утверждение.

– Садитесь, – вежливо разрешил полковник.

Подполковник ФСБ аккуратно придвинул ближайший к Хорошилову стул и сел на него, уложив на стол руки крест-накрест.

— Я вас слушаю, товарищ подполковник, -- снова предложил начать разговор нежданному визитеру Хорошилов.

– Павел Петрович, – спустя секунду начал неспешно говорить чекист. – Скажите, с какой целью вы два дня назад интересовались в архиве операцией группы ОМОН в Ховрино, датированной в ночь с 30 апреля на 1 мая 1990 года?

Как!? – первый вопрос, сразу возникший после этой фразы в голове Хорошилова. Как он узнал? Кто настучал? Павел Петрович ведь обо всем договорился со своим старым приятелем из министерского архива. Зачем он подставил полковника, ведь они столько лет знали и помогали друг другу.

Тут Хорошилов подумал: а не это ли истинная причина отстранения его и Васильева от Ховринского дела? Может, Крылов сделал это под давлением ФСБ?