– Я вас не очень понимаю, товарищ подполковник. К чему вы ведете?

– Мы узнали, что после вас генерал Крылов также просматривал в архиве дело о штурме в Ховрино, буквально в тот же день. Напрашивается вопрос: зачем? У вас нет общей договоренности с генералом о ведении расследования, или тут что-то иное?

– Генерал Крылов взял это дело под свой личный контроль почти сразу. Но про связь нашего дела с милицейской операцией двадцатипятилетней давности я ему ничего не докладывал. Это информация проскакивала только между мной и Васильевым. Как Крылов вышел на эту зацепку, я понятия не имею…

– Я так и думал…

Подполковник Сотников отвернулся от Хорошилова и замолчал, судя по всему, о чем-то сосредоточенно размышляя.

– Простите, как вас по имени, отчеству? – нарушил воцарившееся молчание Хорошилов.

– Сотников Александр Дмитриевич, – монотонно ответил подполковник ФСБ.

– Александр Дмитриевич, я не совсем понимаю цель вашего визита. Вы же явно пришли сюда не для того, чтобы узнать, какие у меня взаимоотношения с майором Васильевым и моим начальником. Изначально всё дело в тех документах, так?

– Верно. Эти документы находятся на особом контроле Лубянки, и любой их просмотр фиксируется специальным датчиком.

– Тогда, при всем уважении, разрешите спросить: а что в этих документах такого особенного? Это ведь обычный отчет о рядовой милицейской облаве, произошедшей больше двух десятилетий назад. С чего ваше ведомство проявляет такой контроль в отношении этих бумаг?

– Вы правы, на первый взгляд это действительно выглядит, как рядовая милицейская операция. Но на самом деле эти документы просто не отражают истинных подробностей тех далеких событий.

– Ну, тогда я тем более не понимаю, в чем ваши претензии. Получается, что документы вроде как секретные и важные, но, по сути, в их содержании нет ничего особенного…

– Тут дело даже не в документах и не в том, что вы брали их в руки. Нам скорее сейчас важна сама причина, по которой к этим бумагам проявился бурный интерес со стороны вашего отдела.

– Причину вы уже озвучили сами, а я её подтвердил. Поэтому может, в конце концов, скажите, в чем суть проблемы? Зачем вам майор Васильев и при чем здесь мой начальник?

Сотников посмотрел на Павла Петровича внимательным взглядом своих зеленых глаз и спустя несколько мгновений, чуть нахмурившись, начал говорить более мягким тоном:

– Дело вот в чем, Павел Петрович. Мы слишком поздно узнали о деле, которое вы ведете уже пятый день. Если бы не ваш интерес к документам о штурме Ховринской больницы, мы бы проявили к нему внимание еще позже. Судя по всему, ваш сотрудник – майор Васильев, зашел в своём расследовании очень глубоко и смог выйти на след особо опасной тайной организации, с которой, как мы думали, было покончено еще двадцать пять лет назад во время того штурма…