Сатанист приложил телефон к уху Кравчука и после трех гудков в динамике послышался знакомый голос Кирилла Рафаилова…

* * *

Денис Морозов, капитан милиции и командир отряда московского ОМОНа, налил в кружку крепкий чай и кинул туда две ложки сахара. На экране маленького черно-белого телевизора в этот момент показывали Ельцина, который твердил, что категорически не признает политики Горбачева и вообще требует его немедленной отставки.

Хоть нынешняя обстановка в стране становилась всё более накаленной и непредсказуемой, но политика сейчас интересовала Морозова меньше всего. После прошлогодней весны, когда произошел

тот самый

 штурм, почти все мысли Дениса были сосредоточены только на одном: что именно произошло с ним и его отрядом в ночь с 30 апреля на 1 мая прошлого года? Те нереальные события и явления, которые видели омоновцы в тот момент, не давали покоя Морозову до сих пор.

Денис поставил себе цель найти ответы на все вопросы и узнать, что же именно произошло в Ховринской больнице. Для этих целей Морозов полгода назад начал снимать однокомнатную квартиру, в которой находился и сейчас. Окна седьмого этажа этой квартиры как раз выходили на главный корпус заброшенной больницы. Денис специально подбирал жилище, чтобы из него можно было наблюдать за происходящим на территории загадочной заброшки.

Морозова сильно озадачил тот факт, что буквально через несколько дней после страшной операции, в которой участвовал Денис со своим отрядом, территорию Ховринки начали тщательно охранять некие люди в штатском.

Ради эксперимента Морозов пробовал сам проникнуть в главный корпус больницы, но эти ребята своё дело знали хорошо и даже мухе не давали проскользнуть мимо себя. Они ловили и грубо выпроваживали любого незваного гостя, не особо утруждаясь в объяснении причин, мол, охраняемый объект и всё тут. Судя по уровню подготовки, это были КГБэшники, а может даже военные. Раз так, значит, в их руководстве знали про ту чертовщину, что происходила в местных подвалах, и затем было принято решение провести свои собственные секретные исследования. Странно еще, что самих омоновцев после той операции никто не трогал и особо не допрашивал, а ведь бойцам действительно было, что рассказать…

Постепенно у Морозова начало иссякать терпение – прошло уже больше полугода, больница до сих пор под охраной, а ответы так и не найдены. Окна, выходящие на Ховринскую больницу – это, конечно, хорошо, но вот знать бы еще, что происходит в самом здании и что так тщательно пытается скрыть от посторонних глаз специальная охрана.