— Сейчас узнаем. По мне так, раз мы здесь, лучше бы отец Матвей вызвал в Ховрино какой-нибудь спецназ РПЦ, или что-то в этом духе. Неужели он один такой крутой экзорцист на всю страну?

Васильев, так и не произнеся ни слова, вдруг открыл дверь и собрался выйти из машины.

— Ты куда, Лёх? — осторожно спросил Коля.

— Покурить, — мрачно ответил Алексей и покинул салон.

– Да мог бы и тут покурить, майор… – заботливо предложил Маврин, но Васильев его не послушал и хлопнул дверью.

Маврин обернулся к Коле и недоуменно спросил:

– Че это с ним?

— Олег, посиди здесь, я тоже схожу покурить, -- решительно сказал Коля и начал выходить из машины вслед за майором.

Васильев отошел от Нексии на пару-тройку метров и начал пытаться поджечь сигарету. Зажигалка наотрез отказывалась работать, издавая лишь глухие щелчки.

Через пару секунд к Алексею сзади подошел Коля и тут же заботливо подсунул к его сигарете свою рабочую зажигалку.

Васильев сначала немного недоверчиво посмотрел на Ершова, а затем всё же поднес сигарету к огню.

– Ну что, Лёх? Так и будешь со мной в молчанку играть? – спросил Коля, убрав зажигалку.

– Ты про что? – изображая непонимание, спросил в ответ Васильев.

– Я же признал свою вину… Да, я жутко накосячил. Из-за меня украли печать, и погибла Лещинская. Можешь держать на меня обиду и дальше, я заслужил. Но я прошу тебя, как друга, не отстраняйся от меня хотя бы сейчас.

Коля немного запнулся от растерянности, но затем продолжил:

– Нам может жить-то осталось несколько часов. Сгинем все в этом блядском Ховрино и даже не простимся друг с другом по-людски. Я прошу, Лёх, будь со мной на одной волне, как раньше. Хотя бы пока не покончим с этим делом. А дальше уже решай, простить меня, или нет.

Васильев сделал осторожный взгляд на Ершова, а затем снова увел глаза в сторону.

– Мы же с тобой столько лет вместе, огонь и воду прошли. Да я вписался в это дело только ради тебя и ни разу не соскочил. Я до сих пор с тобой и готов идти до самого конца, а ты собираешься меня игнорить именно сейчас?

Васильев молчал и нервно затягивался, обдумывая сказанное своим другом.

– Тьфу ты, бля, – раздраженно изобразил плевок Коля. – Да чего я тут как школьница перед тобой распинаюсь! Не хочешь – молчи дальше!