Но Коля услышал из его уст другие слова, в более грубой и злой интонации: «Ты сдохнешь тут вместе со своим майором!»

– А? Что ты сказал? – подозрительно спросил Коля.

– Я говорю, мы уже близко. Почти пришли.

Ершов услышал: «Твой друг вместе со священником мертвы. Теперь настала и твоя очередь, ублюдок!»

– Что?! А ну стой, сука! – грозно крикнул Ершов в спину Олегу и вскинул автомат.

Маврин остановился и медленно повернулся к Коле. Как только Ершов увидел лицо Маврина, головная боль резко улетучилась, но вместо неё пришло гораздо более страшное чувство. Чувство искреннего ужаса и шока.

Глаза и лицо Олега были багрово красного цвета. Точно такие же, какие были у упыря Аполлиона. Маврин смотрел на него с нескрываемой злобой и насмешкой.

– Эй, Коля, ты чего? – с опаской спросил Олег, как только увидел наставленное прямо на него дуло автомата и безумное выражение лица Ершова.

«Что? Страшно тебе, безмозглый червяк?»

– Это ты! Ты, мразь!– крикнул Ершов, который теперь был уверен, что в теле Олега сидит сам Аполлион.

– Успокойся. Что с тобой? Опусти автомат, – пытался достучаться до него Маврин.

«Ты – жалкая подстилка своего узколобого майора! Ничего сам не можешь! Всю жизнь гоняешься за ним, как верная шавка! Гав, гав! Хахаха»

– Заткнись, тварь! – снова крикнул Ершов.

– Спокойно, Коля, спокойно. Пошутили и хватит. Опусти оружие, – взволнованно сказал Олег, после чего медленно и с поднятыми руками направился к Коле.

«Сдохни!!!» – услышал Ершов страшный и яростный крик из уст Маврина, после чего нажал на спусковой крючок…

Под шум автоматной очереди Маврин резко почувствовал, как у него словно скрутились в узел все внутренние органы. Он даже не смог толком осознать момент, как Ершов за секунду нашпиговал его тело автоматными пулями.

Маврин лишь выпучил глаза от удивления, а затем все его чувства внезапно оборвались, и наступила полная темнота, после которой Олег замертво свалился на пол.

Сам Коля в состоянии шока медленно опустил дуло автомата, постоял так еще секунд пять, а затем осторожно подошел к лежащему без чувств Олегу.

Ершов словно в состоянии транса продолжал смотреть на безжизненное тело Маврина, прежде чем откуда-то из пустоты услышал голос Аполлиона:

– Молодец, Коля!