Под громкое рычание демона на заднем плане Коля сделал небольшой замах ножа, целясь в голову Васильева.

Но тут внезапно из прохода, ведущего к камерам, выбежал человек с горящим факелом в руке и резко остановился на пороге.

– Эй! – громко крикнул человек, устремив взгляд на Колю и Алексея.

Васильев после всего увиденного уже бы ничему не удивился. Но это был самый непредсказуемый сюрприз за текущую ночь.

Из верхнего туннеля сюда проник отец Матвей, которому неведомым образом тоже удалось выжить.

Судя по трезвому взгляду священника, он не был зомбирован в отличие от Ершова. Но вид у него тем не менее был страшноватым: одежда порвана в клочья в нескольких местах, повсюду на лице и теле кровавые подтеки и ссадины. Казалось, словно отец Матвей только что побывал на линии фронта, где шли ожесточенные бои и смог при этом чудом выжить. Судя по всему, это были последствия смертельной схватки со скелетообразным чудищем.

Ершов отвлекся от майора и устремил холодный взгляд на внезапно объявившегося священника, а затем стремительно направился в его сторону.

Отец Матвей двинулся навстречу Коле. В одной руке он держал факел, а в другой у него был зажат небольшой кинжал с короткимлезвием. Видимо, этот кинжал священник заранее взял с собой в качестве запасного оружия.

Когда они сошлись вплотную, схватка оказалась недолгой. Ершов сделал замах ритуальным ножом, но отец Матвей ловко увернулся, выбил рукояткой факела оружие из рук Ершова, а левой рукой тут же всадил кинжал под ребра Коле.

Ершов схватился за рану и начал подергивать челюстью, при этом на его лице всё так же отсутствовали малейшие признаки каких-то эмоций.

Отец Матвей резко вынул кинжал, после чего Коля с открытыми пустыми глазами повалился на пол.

Когда Ершов был обезврежен, отец Матвей бегом устремился в центр зала.

Васильев хотел что-то крикнуть священнику, но к этому времени он уже окончательно утратил грань реальности и потерял дар речи от настолько стремительно сменяющих друг друга ситуаций и событий. Майор теперь просто молча наблюдал за происходящим.

Всё это время Аполлион, который теперь превратился в жуткого демона, продолжал рычать и извиваться в центре зала. Земля, окутанная серебристым дымом, немного тряслась, с потолка сыпалась щебень, а из щелей в полу продолжали вылезать страшные личинки.

Отец Матвей сделал залп благодатного огня из факела по ближайшей ползающей твари и та, в момент окутанная пламенем, тут же задергалась и жалобно запищала, словно маленький щенок.

Священник пробежал дальше и выстрелил огнем в еще одну личинку. Последствия для неё были те же самые.