– А кто это? Богиня? – спросил шепотом Дэйв, ведя отца к выходу.

– Да, сынок. Есть две богини, которые никогда не оставят этот мир и не потеряют своей силы. Даже когда забудут всех остальных, этой парочке всегда будут возносить молитвы. Это одна из них. Астрея. Справедливость. Возмездие. К ней взывают, когда приходит беда. На Земле ты, наверное, видел ее изображение с весами в одной руке и мечом в другой. Но что-то мне кажется, что сейчас она не в том настроении, чтобы пользоваться весами.

– Они ее тоже в плену держали? Но как?

– Под землей. Почва экранирует всю Силу и ее источники. Боги под землей бессильны. Да и мастера разума тоже. Ее кровь пытались для чего-то использовать, поэтому оставили в живых, как и меня. Так что если Ирму где-то и держат, то точно в подвале, а не на верхних этажах. И точно не в башне. Я знаю всех обитателей местного подземелья.

Спустя несколько секунд отец добавил:

– Мы с Астреей были в соседних камерах. Только общение с ней и не дало мне свихнуться все эти годы.

– А вторая богиня? Ты говорил, что их две.

Роджер усмехнулся:

– Ну ее то в плен никто взять не сможет, но и мастера разума ей не более интересны, чем все остальные люди. И с ней тебе точно лучше не встречаться как можно дольше.

За всю дорогу до выхода они больше никого не встретили. Здание скрипело и шаталось. Сверху постоянно сыпалась каменная пыль. Иногда падали целые камни и куски стен.

Они дошли до остатков парадных ворот. Отец прикрыл глаза, щурясь от слишком яркого для него дневного света.

За это время людей на улице стало еще больше, но самое страшное было то, что теперь перед толпой стоял целый ряд стражников и молодых мастеров боевого крыла. Почти все они держали в руках мечи.

Дэйв на ходу снял с плеча лук и взял в руку пучок стрел. Они с отцом неторопливо приближались к строю. Было в их глазах что-то такое, что юные мастера медленно попятились. Стража же вообще не горела желанием выступать против таинственного мастера, вышедшего живым из башни после вызова на дуэль всех магистров, поэтому отступала назад еще охотнее.

Внезапно Дэйв заметил, что испуг на лице юношей в строю сменился радостным ожиданием или даже ликованием. Все они смотрели теперь не на него, а куда-то выше. Дэйв стремительно развернулся на месте.

Это его и спасло. Стрела, которая должна была попасть ему в шею, только царапнула скулу. По щеке сразу потекло что-то горячее.

На широком балконе на высоте четвертого этажа стоял верховный магистр и показывал рукой на Дэйва. Рядом с ним, снова натягивая лук, стоял егерь. Тот самый, которого Дэйв обыграл на турнире.