Энни задыхалась в заросшей травой тьме.
- На этой земле есть лишь один человек, кто полюбит тебя, Чэрити, только это не человек!
Затем она поперхнулась, а потом раздались крики, чередующиеся с влажным хрустом.
- Твой брат!
Чэрити стояла, уставившись во тьму.
- Убей себя! Это единственный выход! Убей себя, пока он не добрался до тебя!
Но Чэрити просто смотрела на то немногое, что ей было видно. Лунный свет освещал все лишь фрагментами. Старые, покрытые шрамами груди, белый живот, раздвинутые, тоже покрытые шрамами ноги, и ходящий вверх-вниз зад нелюдя.
- Убей себя, пока он не добрался до себя, потому что... потому что...
Треск костей оборвал ее на полуслове. Тень закряхтела, кончая. Раздался очередной хруст. Чэрити увидела, как огромная рука вскрывает Энни голову, и огромные куски черепа распадаются, словно ореховая скорлупа, а мозги отправляются в черную зияющую пасть.
Затем Толстолоб поднялся на ноги.
Он ухмыльнулся, это была та же самая первобытная морда, которую Чэрити видела через смотровое отверстие. Его гигантский член оставался твердым и пульсировал, из морщинистого отверстия на кончике головки свисала белая нить семени. Пенис словно обвиняющий перст указывал на Чэрити.
Огромные, похожие на крюки руки Толстолоба протянулись вперед.
Чэрити рухнула на землю.
11
11
Он знал, что тварь идет. Иисус сказал ему.