Дэмьен взглянул на часы. Схватка длилась всего полторы минуты, ровно столько, сколько одной из собак понадобилось, чтобы добраться до горла монаха и разодрать его. Теперь же свора обезумела от крови и еще долгое время терзала мертвое тело Симеона.
Для гончих эта утренняя охота выдалась на редкость удачной.
Вернувшись в замок, Питер принялся жаловаться матери:
— Дэмьен, наверное, преследует другую лисицу, — ворчал он, — наша удрала за водопад.
Кейт пожала плечами.
— Думаю, и я предпочла бы утонуть, лишь бы не быть в клочья изодранной.
Питер с улыбкой взглянул на мать. Чувством юмора оба обладали с избытком, а это уже было кое-что, особенно в сложном подростковом возрасте.
Кейт стиснула руку сына, но Питер уже глядел через ее плечо и указывал на что-то пальцем. Она оглянулась и разглядела Дэмьена, скачущего в их сторону. Сзади него мчалась свора гончих. Морды их были в крови.
Питер устремился навстречу Дэмьену.
— Ты поймал лисицу? — приблизившись, воскликнул мальчик.
— Гончие не много оставили мне на память, — охладил тот его пыл, — однако я кое-что припас для тебя. — Дэмьен полез в карман и вытащил густо пропитанный кровью платок.
— Ты можешь окрестить меня этой кровью? — спросил Питер. — Это считается?
— Для меня считается, — заверил его Дэмьен.
Он наклонился и вымазал кровью щеки мальчика. Питер коснулся лица, увидел кровь на своих пальцах и прижал их к губам.
В сотне ярдов от них стояла Кейт. Она наблюдала за ними… и ей стало не по себе от увиденного.
Глава четырнадцатая
Глава четырнадцатая
На протяжении всего долгого путешествия в Корнуэлл Френк Хатчинс дразнил свое воображение, подогревая себя мыслями о предстоящей встрече. Он хотел приехать первым, чтобы стоять в первых рядах и видеть