— После этого ничего, в общем, не происходило, — подытожил я, — пока не объявилась ты и не заехала мне по голове.

— Мне жалко твоих друзей, — сказала она. — Пережить такое очень тяжело. Но тебе ни к чему винить себя. Генерала забрал МакСуин.

— Только потому, что мне был нужен конь. Если бы я не решил ехать с бандой…

— Вини тогда Бриггса. Ведь этот гад скинул тебя с поезда. Или обвиняй Уиттла. Тебе нечего стыдиться своих поступков, Тревор. Да ты бы по сей час сидел бы дома в Англии и ничего бы с тобой не произошло, если б ты не напал на Уиттла, чтобы спасти девчонку. Ту девчонку, которую он собирался убить на улице. По крайней мере, я так это вижу.

— Иногда и мне так кажется, — сказал я.

— Нечего виноватить себя из-за людей, которых Уиттл убил на яхте. И за то, что ты расстрелял поссе. Эти ребята намеревались убить тебя просто-напросто. То, как они расстреляли банду, не лучше простого убийства. Просто чудом ты уцелел в таком количестве передряг.

— Я просто хочу, чтобы ничего из этого никогда не случалось.

Говорить такое Джесси было ошибкой.

Приоткрыв рот, но не произнеся ни слова, она вперилась в меня, глаза ее сияли в отблесках огня.

— Что? — переспросил я, не сообразив поначалу, в чем моя ошибка.

Она покачала головой, а затем вскочила и убежала к ручью. Я отошел в другую сторону и отлил, попутно размышляя, какая шлея попала ей под хвост. Она как-то помрачнела, а почему — я не улавливал.

Вернувшись к огню, я огляделся по сторонам и заметил Генерала. Я вспомнил, как едва не потерял Джесси и его в наводнении, потому что стреножил его. Из-за этого я решил, что лучше отправить его пастись свободно. Вряд ли он убредет далеко.

Вскоре Джесси вернулась.

— Нам стоит наломать еще деревяшек, чтобы мясо как следует прокоптилось, — сказала она. — А еще, ночью нам холодно будет, если не разожжем огонь посильнее.

Мы принялись ломать повозку дальше и рубить планки на куски нашими ножами.

— Обидно, что одеяла пропали. — сказал я.

— Ты потерял эти несчастные вещи потому что был настолько глуп, чтобы покинуть дом. Сидел бы там со своей матушкой.

— О как.

— Ага. Можешь пойти и окочуриться, как только представится такая возможность.

— Вот оно что, — сказал я. Теперь я начал понимать, в чем сложность.