Однако, когда жрец внимательно взглянул на мокрые и вывернутые внутренности, он тоже не увидел предвестия. Челюсть царя отвисла. Казалось, что он окаменел на своем троне. Оставалось только одно спасительное средство. Если и оно не поможет, то царя и царство ожидала гибель. Он повернулся к дальнему ряду жрецов в черных мантиях - к загадочным аломансерам. Царь медленно кивнул головой.

Неуклюжая фигура вышла вперед. Лицо было скрыто под балахоном. Одной рукой жрец помахивал кадилом, заполненным солью. Он поставил его на огонь и дождался момента, когда соль начала плавиться. Дым изливался через крохотные отверстия. Ворожей склонился над кадилом, сделал несколько глубоких вдохов и рухнул на пол. Царь напряженно ждал. Легионеры выбежали вперед, предлагая свою помощь. Через несколько мгновений - слава Эа - аломансер пришел в себя и поднялся на ноги. Тревожное молчание затянулось. Даже ветер перестал завывать среди колонн. Даже облака, казалось, замерли в небе.

Аломансер содрогнулся, посмотрел на царя глазами аметистового цвета и начал произносить пророчество...

1.

Все это началось, когда рассыпалась соль.

Незнакомец выглядел нелепо. Его черные волосы были пострижены "под горшок", как у мультяшного Мо[116]. Он стоял у стойки - высокий и бочкообразный, с зубастой усмешкой лунатика.

- Альд, пожалуйста, - потребовал он. - Я не пробовал его уже века.

Руди и Бет сидели чуть дальше, сжимая в руках банки с "Милуокиз Бест". Руди с притворным интересом смотрел боксерский бой, который шел по телевизору. Они с утра крутились по городу в надежде занять у кого-то деньжат. Но у них ничего не выгорело. Тогда они вернулись в кафе-бар "Перекресток" неподалеку от бульвара Рут. Руди не хотел идти на поклон к Вито - ни минутой раньше, чем придется. Он чувствовал себя, как осужденный в день жестокой казни.

- Ты слуга этой таверны? - спросил у бармена нелепый мужчина. - Подай мне альд.

- Никогда не слышал о таком напитке, - ответил бармен, щеголявший бачками и пивным животом, похожим на шар для фитнеса. - У нас здесь импорта нет. Это "Перекресток", мать его, а не "Четыре Cезона".

- Я в затруднении. А с медовухой как?

Руди едва не рассмеялся. Голос мужчины звучал еще более нелепо - с высоким носовым прононсом.  О каком чертовом "альде" он тут говорит?

- Нам привезли пару бочек "Роллинг Рок"[117], приятель. Надеюсь, это тебя устроит?

- Благодарю за рекомендацию, добрый человек.

Когда бармен подошел к пивному крану, Руди склонился к стойке.

- Эй, брат, что это за тип?