Голос отца звучал как скрежет камней, когда он читал Иезекииля:
- Какая мать, такая и дочь.
Какая мать, такая и дочь.
- Где моя мать?" - закричала я, голова у меня закружилась.
- Я отправил ее на небеса, - сказал он. - Пришло её время, как и твоё. Сейчас.
Я завертелась на кровати, когда он прыгнул на меня. Откуда-то донесся этот мерзкий звук - бух! бух! бух! - и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он снова бьет меня по голове дубинкой или чем-то еще, что он использовал, чтобы вырубить меня на улице. Я попыталась сопротивляться, но не смогла, и в следующее мгновение мое зрение потемнело.
бух! бух! бух!
Внезапно я прикусилa что-то твердое, пластиковую трубку, а потом услышалa знакомый звук молнии! Я снова ослеплa. Он застегнул на мне кожаную маску.
пластиковую трубку
- Мать блудниц и мерзостей земных...
Мать блудниц и мерзостей земных...
Я зналa, что это OHO. Мое сердце билось так быстро, что я думала, оно вот-вот лопнет. В своей слепоте я почувствовала, как он схватил меня за правое запястье...
OHO.
- Я встану и пойду к отцу моему и скажу ему: Отче, я согрешил против неба и пред тобою.
Я встану и пойду к отцу моему и скажу ему: Отче, я согрешил против неба и пред тобою.
...и привязал его к кровати. Потом он схватил меня за левую руку...
- Пусть сначала узнают, что дома надо проявлять благочестие!
Пусть сначала узнают, что дома надо проявлять благочестие!
...дернул его вверх, и...
- Горе мятежным детям, говорит Господь!