- Он был убийцей с самого начала, в нем нет правды, - и прострелила ему гребаную башку.

Да пошел он нахуй.

Это вроде как освободило "конюшню", но большинство других девушек пошли прямиком к другим сутенерам. Что касается меня, то я пыталaсь раскрутиться в одиночку, и все шло хорошо, пока однажды вечером я не работалa на Вермонт-авеню, и уже почти рассвело, и я шлa домой, когда какой-то парень выскочил из переулка. Он ударил меня чем-то по голове, затащил в машину и уехал.

* * *

- То, что искривлено, не может быть сделано прямым.

Голос оживил меня, как ведро холодной воды. Нет, нет, нет, - подумала я еще до того, как зрение прояснилось. Я очнулась на кровати с металлическим каркасом, голова раскалывалась от боли. Я вернулaсь домой.

А передо мной в свете свечей стоял мой отец.

- Но благость Божия ведет тебя к покаянию.

Нет, нет, нет, - я все думалa. - Нет, нет, нет...

На самом деле я отсутствовалa не так уж долго, но отец выглядел старше, не таким пухлым, с несколькими морщинами на лице. Но торжественные глаза совсем не изменились, верные, благоговейные глаза горели безумием.

- Спасите тех, кого уводят на смерть, - процитировал он Книгу Бытия.

- Ешь дерьмо и сдохни, больной ублюдок! - крикнулa я в ответ, как моглa.

Я едва могла пошевелиться, так сильно он меня ударил. По крайней мере, он еще не связал меня. Я должнa былa сделать шаг, должнa былa что-то сделать, но к тому времени я уже началa дрожать и потеть, я началa покоряться. А мне нужно было сильно завестись.