Поначалу город показался ему заброшенным. Добротные каменные дома зажмурили веки ставен. Иные двери были заколочены, из дымоходов не струился дымок. Тишина была угрожающей, и табличка болталась над бакалейной лавкой, как повешенный в петле.

Харп ехал по широкому проспекту, обозревая аккуратные крылечки и жимолость во двориках. Здесь он встретил первого горожанина, быстро перекрестившегося старика. Главная площадь Кроглина была многолюдной, если сравнивать с остальными улицами. Группка мужчин в простых крестьянских одеждах и широкополых шляпах толпилась у помоста. Обнажённый по пояс светловолосый детина волок бревно. Стучали молотки.

Харп узнал выражение на лицах горожан. Восхищение и надежда, так смотрели они на гостя.

Блондин — ему едва ли исполнилось восемнадцать — обронил брус, вытер ладони о штаны.

Харп спешился у здания, вероятно служившего школой. Стайка мальчуганов носилась за единственной в их компании девочкой. Семилетка заливисто смеялась; смех контрастировал с помостом и угрюмыми типами, нахохлившимися возле парадного входа.

— Колдунья! — закричал мальчишка, хватая девочку. — Сжечь её! Сжечь!

Девочка хихикала и корчила рожицы.

— А ну, разойтись! — прикрикнул тучный мужчина, выбежавший из школы. Пуговицы жилетки трещали на необъятном животе, и было неясно, как он умудрился их застегнуть.

«Не иначе, магия», — подумал Харп.

За толстяком семенил хрупкий молодой человек с открытым приятным лицом.

— Дождались! — толстяк затряс щеками. — Спаситель! Вы же…

— Генеральный следователь по делам ведьм, Калеб Харп.

— Доктор Джонатан Лоуз. Вообще-то я ветеринар, но в эти тяжёлые годины община возложила на меня обязанности главы.

— Наш мэр сбежал с остальными, — сказал юноша.

— Ну чего ты лезешь, Стэн! — недовольно скривился Лоуз. — Я сам всё объясню. Это, значится, Стэн Кларк, наш учитель.

Харпу парень немедленно понравился.

— Мы полагали, вы прибудете раньше.

— Я приехал восемнадцатого, как и обещал в письме.

— Письма до нас не доходят, — помрачнел Лоуз. — Две недели назад почтовый дилижанс застрял возле Королевского Леса, и почтальон бежал, бросив транспорт. С тех пор мы изолированы от внешнего мира.

— Я гляжу, вы приняли меры, — Харп кивнул на строящийся помост.