Когда она расхохоталась, он повесил трубку.

А потом притащились эти два журналиста. Поначалу они выглядели достаточно профессионально, вели себя так, будто искренне интересуются его историей, и внимательно слушали, когда он описывал детали. Но когда он показал бардак на заднем дворе, они начали сомневаться. Они ничего не сказали, но Лайл заметил их взгляды. Взгляды, говорившие: «У нас есть дела поважнее». Как и полицейские, они не стали ничего фотографировать, и именно так он догадался, что его рассказ в статью не войдет. Журналы всегда прилагают снимки к публикуемым статьям. Тот факт, что журналисты не позаботились сделать ни одного снимка, выдал ему все, что они думают о его… ну, назовем это наблюдением.

«Может, не надо было использовать слово “вши”?» – подумал он.

И вот теперь он трудился на заднем дворе, прибирая бардак, который оставил после себя один-черт-знает-кто-такой. Он надел резиновые перчатки и хирургическую маску, чтобы защититься от большей части микробов. Жаль только, что пары рабочих комбинезонов не нашлось, но чего нет, того нет. Вместо этого он надел старую клетчатую рубашку с длинными рукавами и джинсы, которые он намеревался после уборки сложить в пакет и выкинуть. Несмотря на перчатки, притрагиваться к мусору не хотелось. Может, у монстров и нет вшей как таковых, но что-то же вызывало эти странные смерти, когда люди сморщивались, как сушеные сливы, и он не хотел подхватить что-то подобное. У него не было специального инструмента, чтобы собирать мусор, так что пришлось импровизировать. Прихваченные на кухне щипцы для салата неплохо подошли для этой роли. Разумеется, потом их тоже придется немедленно выкинуть, но ничего страшного. Кухонные принадлежности заменить несложно, чего нельзя сказать о человеческой жизни.

Лайл как раз нагнулся, подцепив щипцами пустую разорванную обертку от покрытого сливочной помадкой печеньица с ванильным кремом – его единственной настоящей слабости, – когда затылком ощутил чье-то щекочущее чувства присутствие. Он замер, присев на корточки, с салатными щипцами в одной руке и пластиковым мусорным пакетом в другой. За ним кто-то наблюдал. Что-то наблюдало.

Лайл не считал себя особенно храбрым, однако и трусом он тоже не был. Ему не нравились книги и фильмы ужасов, но не потому, что они его пугали. Он просто не считал их реалистичными. Разумеется, с людьми происходят нехорошие вещи – иногда действительно нехорошие, – но как бы они ни были ужасны, их можно понять, они даже в некотором смысле рутинные. Болезни, аварии, природные катаклизмы, а самое распространенное – чудовищное отношение людей друг к другу. Но пугаться какой-то неизвестной кошмарной твари, рыскающей в тени? Просто смешно.