«Проселочная дорога, – подумал Сэм. – Наверное, недалеко от города».
Накатили воспоминания о сне: образы и эмоции ударили по разуму, словно кувалдой. Он потрясенно вздохнул, и Дин насторожился и двинулся вперед, но Сэм отмахнулся:
– Все нормально. Я просто вспомнил, что мне только что снилось, вот и все.
Дин прищурился, будто пытаясь оценить, говорит ли Сэм правду или пытается скрыть свое плохое состояние.
– Снова Триш.
Дин немного расслабился:
– Очередная жуть, да?
– Ага. Началось все нормально. Про ту игру в юкер, когда она нам рассказала про смерть мамы и дяди. Помнишь?
Дин кивнул:
– Как вчера.
– Но в конце сон стал… жутковатым.
Он испугался, что Дин начнет расспрашивать о подробностях, но брат не стал давить. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
– Может, твое безумие перекинулось на сны? – предположил Дин. – Это может быть хорошим знаком. Вместо того чтобы создавать галлюцинации, твой мозг переключился на старые добрые кошмары. Возможно, со временем исчезнут и они.
Сэм вспомнил расплывчатую фигуру, которую он увидел, когда нес труп Франкенпса к машине.
– Может быть, – проговорил он, стараясь не выдать голосом сомнение, и сменил тему: – Так… почему мы здесь?
– Наверное, ты так устаешь, потому что вот-вот сляжешь с простудой, – сказал Дин. – Твой нос, должно быть, забит соплями, иначе ты бы унюхал, почему мы здесь.
Сэм нахмурился, медленно и глубоко вдохнул через нос – и немедленно об этом пожалел. Хоть они стояли на улице, вонь Франкенпсины пропитала все. Наверное, Дин был прав и с ним что-то не так. Как еще можно было не заметить издаваемый зверем запах разложения? Реально ли быть
– Я так понимаю, здесь мы распрощаемся с Франкенпсиной?
– С Вонищештейном. Я сменил ей имя. И да, если мы как можно скорее не зароем эту гниющую тушу, то никогда не сможем избавиться от франкенсмрада.