Какое-то время не происходило ничего, и Конрад испугался было, что госпожа покинула его. Потом он услышал шепот в мыслях, будто ночной ветер скользит по замерзшей поверхности озера:

Да будет так.

Вырезанная на ладони руна отдавала новой болью – куда сильнее, чем при обычном порезе. Боль была по ощущениям такой, будто обдавало холодом, но настолько ледяным, что жгло как огнем. Конрад заскрипел зубами и отнял руку от груди. Все еще сочащаяся из руны кровь замерзла и стала алым льдом. Боль усилилась, по телу пополз холод. В борьбе с мучительной агонией Конрада одновременно затрясло и бросило в пот. Наконец, когда дошло до того, что он уже подумывал схватить левой рукой Голод и отхватить им правую, боль начала стихать, а спустя считаные секунды ушла полностью, оставив после себя лишь глухое ноющее ощущение.

Конрад осмотрел ладонь. Кровь исчезла, рана затянулась, оставив после себя черный Х-образный шрам. Конрад вытянул руку перед собой и почувствовал, что холод вернулся – уже совсем не такой болезненный и только на левой стороне руны. Он повел рукой левее – холод распространился по всей руне. Он улыбнулся. Хель дала ему подобие компаса, чтобы выследить двух надоедливых людей. Теперь руна действительно стала gebo – подарком, только от богини, а не для нее. Конрад благодарно склонил голову:

– Восхваляю твою вечную тьму, моя госпожа.

Конрад поднялся на ноги, готовый начать охоту. Потом осознал, что весь измазан кровью. Наверное, сначала надо привести себя в порядок. Его внимание привлек мертвый поросенок, висящий над пустой каменной чашей. Пожалуй, стоит воспользоваться возможностью и подкрепиться. Конрад не помнил, когда ел в последний раз. А ведь он так любил сырое свиное сердце.

Он поднял Голод и принялся за дело.

* * *

– Ты заметил, как на нас копы среагировали? – поинтересовался Дин. – Теперь я понял, почему говорят «нос воротить». От нас воняет!

– По крайней мере, из-за вони они будут держаться подальше, пока мы осматриваем дом, – отозвался Сэм.

По дороге они заехали за очередным стаканом кофе для него.

– В этом нет нужды. Они и так боятся подхватить ту страшную заразу, которая, по их мнению. виновна в Усыхании. Не хотят проводить тут больше времени, чем необходимо.

– Какая разница, лишь бы результат был, – Сэм отхлебнул кофе. – В смысле, они так спешили смыться отсюда, что не поинтересовались, какой смысл агентам представляться Лайлу репортерами.

Они стояли на кухне. Окружной медэксперт уже побывал здесь, но тело не убрали, чтобы «агенты» могли осмотреть его. Лайл сидел на полу, прислонившись к дверям шкафчика. Увядшая, сухая, как пергамент, кожа туго обтягивала кости.