Еще до того, как дверь открылась, он уже понял, кто это. «Ноги-деревья», укравшие законное кошачье место на кровати, всегда пахли сексуальными местечками самок и мертвыми цветами, причем так сильно, что кот не мог долго оставаться с ней в одной комнате. Оставалось наблюдать.

Дверь задела кошачьи «ноги-деревья», застряла, закрылась, открылась с уже большей силой, подвинув по ковру кошачьи «ноги-деревья». Укравшая место кота вошла и встала над кошачьими «ногами-деревьями». Она стояла и смотрела сверху вниз на кошачьи «ноги-деревья». После того как ее запах наполнил гостиную, она направилась к комнате с кроватью. Кот, припадая к земле, крался за ней. И, стоя в дверях, видел, как «укравшая место» открывает и закрывает ящики комода, роясь в вещицах, на которых кот любил спать или разбрасывать по полу, если выпадала такая удача. Шелковистых, легких вещицах, липнувших к когтям, штучках из жесткой ткани, в которую так приятно вцепляться, и еще многих других, привлекавших кота именно потому, что «ноги-деревья» вечно пытались их от него спрятать.

Что-то ударило кота сзади. Зашипев, он обернулся и увидел, что к нему успел подобраться другой кот. Недолго думая, он ударил врага по уху. Они сцепились, рыча и ворча. Первый кот отпрыгнул, ринулся на второго и укусил в шею, придерживая лапой и подвывая, пока тот не уяснил, кто тут хозяин.

Мертвые цветы и запах сексуальных местечек самок «укравшей место кота» были совсем близко. Первый кот спрыгнул со второго и, развернувшись, увидел, что «укравшая место» возвышается прямо над ним. Что-то проворчав, она пнула котов ногой. Первый вовремя отскочил, второй отлетел от удара и врезался в стену. Первый кот с воплем кинулся в ноги «укравшей», царапаясь всеми четырьмя лапами, карабкаясь на «укравшую» таким образом, как коты обычно взбираются на деревья. «Укравшая» взмахнула сумочкой, пахнувшей вещицами, вынутыми из комода кошачьих «ног-деревьев», и принялась бить кота. Вещицы выпали из сумочки, разлетелись по ковру прихожей. «Укравшая» вопила во всю глотку и, несмотря на то что кот намертво вцепился в нее когтями, умудрилась оторвать его и отбросить от себя. И выскочила из дома, прежде чем первый кот решил, что лучше: снова наброситься на нее или спрятаться. Ребра первого кота ныли, во рту ощущался вкус собственной крови, потому что «укравшая» что-то сотворила с его мордой.

Первый кот подобрался ко второму и понюхал его. Второй лежал неподвижно, с закрытыми глазами, но бока все еще вздымались, и воздух выходил из носа. Первый кот лизнул морду второго и вернулся в гостиную. «Укравшая» оставила дверь открытой.