Были в тундре северной и те, кто хотел, чтобы Мяндаш им одним и служил. Да только сами боялись праотца золоторогого в сети залавливать. Шли они к чужакам челом бить да изобилие на весь остаток жизни обещать.
Однажды поймала чудь оленя белого и притащила его к саамам возгордившимся. Сказал Мяндаш народу жадному: «Не прожить вам долго на земле оленной. Придут к вам тоска и голод. Не охомутать вам силы небесные».
Прознали другие саамы, что кормильца их в сети спутали, ночью пришли на сияние солнечных рогов и освободили Мяндаша. Мяндаш поклонился спасителям своим да унесся в тундру дальнюю. А саамы-предатели сгинули среди валунов могучих, и больше никто о них не слышал. Да и могильника их никто не нашел.
С тех пор ни один саам без надобности оленя-брата не трогал. А если и убивал ради пропитания или подношения, то предавал Земле-матери с особым почтением.
Все помнили завет Мяндаша. Из поколения в поколение, из уст в уста передавали этот наказ. И жил народ саамов на земле каменной и силой тундры, ловкостью Ветра, теплотой Солнца и мудростью Земли наполнялся.
Глава 1. Маршрутка
Глава 1. Маршрутка
Еще вчера светило робкое северное солнце, а сегодня уже все дороги Мурманска залило навязчивым дождем. Коля стоял на малолюдном завиточке городского автовокзала и ждал, пока водитель автобуса № 234 «Мурманск — Ловозеро» докурит свою привычную дешевую сигарету. Рюкзак бывшего студента Санкт-Петербургского экономического университета был практически полупустым. Весьма недальновидно для такой поездки.
Парень стоял под холодным дождем и прокручивал в голове родительские «найди работу», «не сиди без дела», «попробуйся в сберкассу» и далее по тексту. Да, Северная столица пока не распахнула перед Колей двери к неисчерпаемым возможностям, но, вероятно, стоило еще чуть-чуть подождать… Он хотя бы не сидел на шее у предков, а честно оплачивал все свои расходы зарплатой, которую до недавнего времени получал в забегаловке, где трудился, пока… Пока что?
Но Питер раздавил амбициозного интроверта своей обыденностью. Человек, приехавший туда, ухватившись за счастливую возможность, и оглушенный громким именем с большой буквы «П», ожидал влиться в городской авангард, а в итоге ощутил лишь шероховатую синюю корочку диплома в своих руках и запах пригоревшей картошки фри перед носом.
Если в свои восемнадцать лет Коля точно знал, где он должен быть, то в двадцать два оказался абсолютно потерян. Должно же было быть наоборот. Еще каких-то четыре года назад все жизненные вершины казались ему не выше Хибин, а теперь он снова стоит на пороге родительского дома: «Привет, мам, пап». Какая сберкасса? Экономический был всего лишь временным решением. И большой ошибкой.