Она закрыла за собой дверь. Задвинула засов. Потом достала из кармана фартука дневник. У нее было такое чувство, что содержание маленькой книжки тоже не будет смешным.

Памела приняла душ, наслаждаясь бьющими струями теплой воды. После запахов жареного мяса в закусочной аромат клубничного шампуня тоже казался довольно приятным. Вытершись, она натянула длинную футболку, которую использовала как ночную рубашку.

Потом она пошла на кухню трейлера, налила себе стакан холодного молока и отнесла его в гостиную, где оставила дневник мальчика на кофейном столике.

Она вспомнила слова, написанные детским почерком на первой странице: "Бенни Лоскофф, 10 лет (последняя воля и завещание)".

"Зачем ребенку писать завещание в дневнике?

Если взять это, добавить коробки с личными вещами в подсобном помещении, а также ряд автомобилей - как новых, так и старых - брошенных на стоянке у кафе, то какое уравнение мы получим?"

Памела сделала глоток молока. Холодное и жирное, как ей и нравилось.

Она устроилась на диване, открыла дневник и начала читать.

"Меня зовут Бенни. Вот что случилось со мной и моим приятелем Гипом, когда мы сбежали из летнего лагеря."

Сделав еще глоток молока, Памела услышала звук тормозов. Раздвинув шторы на долю дюйма, она выглянула наружу. Автобус Шарпа подъехал к стоянке. Дверь открылась. Из нее вышел молодой парень с копной кудрявых волос.

Было слишком темно, чтобы разглядеть его как следует. Но он казался сгорбленным.

Устал? Болен?

Памела не знала.

Шарп вышел из автобуса следующим. Он всегда ходил прямо. Почти как морской пехотинец, гордый своей формой и флагом, готовый к параду. Он закрыл за собой дверь автобуса и что-то сказал кудрявому парню, который кивнул. Потом они оба обошли дальнюю часть закусочной.

Она с минуту смотрела им вслед, но они не вернулись.