Ненавижу кантри".

Бутс и Дюк подпевали, добавляя ковбойские йодли.

"Сумасшедшие ублюдки".

Ди-Ди застонала и упала в обморок, навалившись на Нормана.

- Дюк, гребаный ты сукин сын!

Дюк откинулся назад так, что обе его руки уперлись в спинку сиденья.

- Норман. Твое отсутствие веры разочаровывает. Не так ли, Бутс?

- Верно, Дюк.

- Ага, думаю, ты считаешь меня полным кретином. - Машина помчалась дальше. Шестьдесят? Семьдесят миль в час?

А Дюк вел себя так, будто машина была на автопилоте.

- Ты недооцениваешь меня, Норми, старина. Это меня огорчает. Ведь я так много сделал, чтобы обучить тебя обычаям этого мира. Чтобы превратить мальчика в мужчину.

- Дюк, управляй этой чертовой машиной. Пожалуйста, Дюк.

Норману тоже захотелось упасть в обморок. Ди-Ди лежала на нем мертвым грузом.

- Вот еще один факт, - сказал ему Дюк. - На таких грунтовых дорогах, как эта, всегда есть глубокие колеи от тракторов и комбайнов, которые годами ехали назад, вперед, назад, вперед...

- Дюк. Ради Бога, пожалуйста, положи руки обратно на руль.

- Так что они действуют как рельсы на железной дороге. Колеса машины фиксируются в колее. Колеи управляют машиной. Comprende, amigo?[31]