С меня довольно".

Норман посчитал, что жест руки будет достаточно ясен любому. Задыхаясь от боли, он поднял голову.

Дюк посмотрел вниз.

Лицо бесстрастное. Каменное. Глаза жесткие.

Затем Дюк замахнулся мотоциклетным ботинком.

Норман застонал.

На этот раз удар со всей силы пришелся в боковую часть головы Нормана. Это была мать всех болей.

Небо почернело.

Потом весь мир.

Смутно, издалека, Норман услышал голос матери. "Норман? Разве я не говорила тебе всегда, чтобы ты не подвозил незнакомцев?"

"Ни хрена себе".

Это был момент его смерти?

То, что он сделал за последние сорок восемь часов, потребует объяснений перед Богом. Но он, наверно, и так уже все видел.

Секс с Бутс.

Убийство полицейских.

Старик в доме с женой в морозильной камере.