- Ники была моей лучшей шлюхой, - сказал парень в кожаной куртке. - Зарабатывала по пятьсот баксов с клиента.

- Я не вернусь, чтобы заниматься это снова, Зак, - прошептала она. - Это чуть не убило меня.

- Я конкретно посадил тебя на герыч, сучка. Тебя мог бы трахнуть мул своей штукой, и ты бы ничего не почувствовала.

- Теперь я чиста, Зак.

- Ты никогда не будешь чистой. Пока жива.

- Она не вернется, мистер. - Лорен с вызовом посмотрела на него. - Теперь она живет здесь.

- С вами, бездельниками? Дерьмо... Ямы? Какая-то помойка.

- Это ее дом. Теперь мы ее семья. Ники не вернется с тобой.

- Хорошо. - Сутенер кивнул, как будто это его не беспокоило. - Это ее решение. Но я просто доставлю ей выходное пособие.

Даже отсюда Памела видела, как изменилась поза парня, когда он напрягся перед тем, как выстрелить в Ники.

- Тебя я тоже пристрелю, милая, - сказал он Лорен. - Ты видела мое лицо. Ладно, Ники, помолись немного...

Памела посмотрела на свою руку. Та уже перестала болеть от холода. Онемела от прикосновения десятифунтового куска замороженной свинины.

Кусок мяса. Твердый, как бетон.

Затем она бесшумно вышла из-за полок. Изо всех сил она взмахнула замороженным куском.

Вниз, на красную бандану панка. Скованное льдом мясо издало мягкий лязгающий звук, ударившись о кость головы.

- Ух... - Он рухнул на колени.

Но все еще сжимал пистолет. Начала поднимать его, чтобы выстрелить в Ники.

На этот раз Памела орудовала замороженной свиной ногой, как топором палача. Ухватившись за нее обеими руками, она с размаху ударила вниз.

На этот раз без глухого звука.

Вместо этого раздался резкий щелчок. Кость была сломана. Памела сомневалась, что это сломалась кость в ноге свиньи.