Обнаженная.

Молочно-белые просторы тела. Ее груди напряглись. Соски твердые, торчащие.

Норман тихо застонал. Он был так возбужден, что это причиняло боль.

Поэтому он расстегнул молнию.

Распоясался.

Разделся.

"О Боже, я снова здесь. Голый с Бутс. Я думаю о ней гадости, но когда мы вместе голые... Я не могу остановиться. Это похоть. Я хочу ее".

Норман опустился на колени рядом с диваном. Он уткнулся лицом ей в грудь. Начал целовать ее соски.

Потом он занялся с ней любовью.

Через пять минут Дюк вошел в гостиную. С мокрыми после душа волосами. На нем были только синие джинсы.

Он посмотрел вниз на их сцепившиеся тела. Его лицо ничего не выражало.

Норман посмотрел на него через плечо. Бутс посмотрела на него из своего лежачего положения.

Норман знал, что это выглядит довольно абсурдно – он все еще окучивал Бутс.

Но они оба были на грани оргазма. Он не мог остановиться. Поэтому он пошел к финишу, вонзаясь все сильнее и сильнее, все быстрее и быстрее в теплое, влажное нутро Бутс. Ее тело содрогнулось в конвульсиях.

Затем они оба достигли кульминации в хрипящем, гулком, скрежещущем хоре визгов Бутс и задыхающегося "ДААА!" Нормана.

Дюк все еще смотрел на них, когда они перестали двигаться и их крики стихли до посторгазмических задыхающихся звуков.

- У меня есть план, - сказал Дюк, как будто застал Бутс и Нормана за чтением журналов. - Это место, Питс... Мы сделаем его нашим.

Глава 39