Памела подбадривала Нормана, таща его через дверной проем в здание. Пол был покрыт занесенным ветром песком. Там была пара перекати-поле. Сброшенная кожа змеи – желтая, как пергамент. В углу даже лежал скелет собаки или койота.
- Не самое лучшее место для укрытия, - пропыхтел он.
- Если мы не сможем спрятаться, то будем драться.
- У нас нет никакого оружия, - напомнил он ей.
Памела огляделась. Ее взгляд был острым, как бритва. Она оценивала все на предмет возможности нападения. Длинная цепь, оранжевая от ржавчины. Лопата со сломанной ручкой. Пара порванных шин грузовика.
Щелей было больше, чем стен. Норман видел пустынные холмы, вздымающиеся в темно-синее вечернее небо.
- Ни вертолета. Ни пулемета, - заметил он.
- Сарказм нам не поможет, Норман.
Револьверная пуля ударила в бревна.
- Пришло твое время, Норман. - Голос Дюка прозвучал пугающе близко.
- Да, выходи. - Это была Бутс. Она все еще казалась запыхавшейся после подъема от трейлеров.
Норман хромал вокруг двигателя, который, был размером с грузовик мороженщика. У него были шестеренки размером с велосипедное колесо. Рычаги длиннее его руки. Скопление клапанов, труб, приводных ремней (давно истлевших), пыльных манометров. Но ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия.
Памела следовала за ним.
Еще одна пуля вонзилась в механизм. Она прозвенела, как церковный колокол.
- Черт, это было близко, - прошипела Памела. - Что будем делать, Норман?
Норман посмотрел на остатки стены, обращенной к закату. Сквозь щели в досках шириной в фут он увидел, что вечерние сумерки были ослепительно красными. Две фигуры – одна высокая и худая, другая короткая и приземистая – стояли темным силуэтами.