На улице было ещё темно, когда Даша открыла глаза. Вчера она с удовольствием бы поспала, но сегодня этим заниматься было некогда. Скоро встанет мама и они поедут на вокзал. Спать уже не хотелось, и она тихонько позвала домового:

– Додо, ты где? – спросила она.

– Да тута я, тут, – отозвался он и вылез из своего рюкзачка, – чего звала, хозяйка?

– Хочу тебе напомнить, что мы сейчас поедем в электричке. Ты должен вести себя тихо и прилично. Не надо чихать, не надо орать, даже если весь вагон будет в проклятьях и смердить черной магией, ты должен заткнуть себе нос и ехать молча. Я понятно объясняю?

– Да понял, я понял, – Додо опустил голову и начал ковырять линолеум носком лаптя, – больше такого не повторится.

– Даш, ты уже встала? – мама приоткрыла дверь, домовой по привычке юркнул в свой рюкзак.

– Угу, – ответила девушка, опуская ноги на пол.

– Давай, поднимайся и иди завтракать. Я уже всё собрала, остался рюкзак домового и твой рюкзак. И давай уже быстренько, такси будет через двадцать минут.

– Надеюсь, в этот раз это будет обычное нормальное такси, – пробухтела Даша, проскальзывая мимо мамы.

На улице только начало светать, а Даша с мамой уже сидели в электричке с большим китайским баулом в ногах. Девушка засунула все вещи и сумки в него, поэтому сейчас домовой тоже находился в бауле, рядом с Дашиными ногами, которые были в полной готовности, пнуть кое-кого при любом шуме с его стороны. Мама была в приподнятом настроении, её не покидало какое-то странное предчувствие чуда. Она всё время ёрзала на сиденье, поглядывая в окна то с одной, то с другой стороны. Даша же наоборот, была сосредоточена на поездке, как никогда. Она сидела у окна и внимательно смотрела на мелькающий пейзаж. Иногда она поглядывала на часы и вновь смотрела в окно. Когда мама начинала разговаривать с ней, она отвечала односложно, не отрывая глаз от окна. В итоге женщине это надоело, она надела наушники и стала смотреть фильм, записанный на телефон. А девушка всё чаще и чаще смотрела на часы и в один прекрасный момент просто ругнулась и повернулась к маме.

– Мам, ты не помнишь, здесь когда-нибудь была станция?

– Что? – переспросила женщина, и когда дочь повторила вопрос, многозначительно хмыкнула.

– Даш, какая станция? Тут же вокруг одни болота.

– Ну, мало ли… Может не сейчас, может раньше была.

– Не было и не будет, – ответила категорично мама, – здесь же никто не живёт. Здесь невозможно что-то построить, ни дом, ни дачу. Здесь даже невозможно просто посадить огород. Тут подземный ручей кругами ходит, и вся местность заболочена.