– Все будет в порядке,– успокоил его Вес. – Слышите – это “скорая помощь”!

– Не оставляйте меня… не оставляйте!

Голос его стал тише, перешел в слабый стон и он соскользнул на сиденье, только пальцы его безвольно качались в проеме выбитого окна.

Вес сделал шаг в сторону от “мазерати”, заглядывая в разбитый кадиллак”, где лежал заклиненный под рулевой колонкой Джимми.

– Все будет хорошо, Джимми, ты не волнуйся. Сейчас придет “скорая”. Ты только держись…

– Буду держаться… – прошептал Джимми.

Карета скорой помощи, сверкая вспышками оранжевого огня, с ревом выскочила из–за поворота и со скрежетом тормозов остановилась по другую сторону “мазерати”. Два санитара в белых халатах и еще какой–то худой рыжеволосый парень выскочили из фургона и быстро подошли к столкнувшимся машинам.

– Джимми серьезно ранен! – сказал им Вес. – Он застрял под рулевой колонкой.

– Ясно, сэр,– тихо сказал парень–чикано. Тем временем другой санитар открыл дверцу “мазерати” и принялся вытаскивать седоволосого. Тот что–то в ужасе бормотал.

– Эй! – сказал Вес. – Что… происходит?

Седоволосый завопил. В оранжевых вспышках мигалки “скорой помощи” Вес увидел, как выдвигались из челюстей санитара влажно блестящие клыки. Соланж тихо застонала и схватила Веса за руку. Вес слышал веселое щебетание радиоприемника в “скорой помощи”:

– … столкновение двух машин, угол Детройта и Уилшир, два человека… автомобиль врезался в телефонный столб… Олимпик и Каталина, двое застряли в кабине… охота идет отлично… – В голосе говорившего слышалось снежное шипение.

Соланж потянула его за руку.

– Бежим,– сказала она. – Надо бежать!