— Я надеюсь, ты не жалеешь об этом, — взглянула Марина. — Мне-то уж точно о прошлом жалеть нечего.
— Да… — отозвалась Аня согласно. — Не о чем тут сокрушаться особо. Знаешь, а я ведь тебе даже завидовала раньше.
— Да… — отозвалась Аня согласно. — Не о чем тут сокрушаться особо. Знаешь, а я ведь тебе даже завидовала раньше.
— Ты? — Марина удивленно подняла брови. — Чему?..
— Ты? — Марина удивленно подняла брови. — Чему?..
— Твоей комплекции. Что ты есть можешь все подряд и не поправляться.
— Твоей комплекции. Что ты есть можешь все подряд и не поправляться.
— Мне?!.. — Марина заржала. — Ты рехнулась, с твоей-то фигурой! Это ж греческая богиня охоты!..
— Мне?!.. — Марина заржала. — Ты рехнулась, с твоей-то фигурой! Это ж греческая богиня охоты!..
— С таким задом, который в джинсы еле влезает? — хмыкнула Аня недовольно.
— С таким задом, который в джинсы еле влезает? — хмыкнула Аня недовольно.
— Ты с дуба рухнула, Анька, вот что я тебе скажу! Меньше занимайся!..
— Ты с дуба рухнула, Анька, вот что я тебе скажу! Меньше занимайся!..
— Зря ты его так… с подругой.
Марина сидела на диване в комнате Ани, скрестив ноги и блистая переливающимися звездами на черном маникюре. На пальцах ног у нее сиял такой же дизайн. Это было жутко красиво и даже пафосно.
— А чего такого? — Аня развернулась к подруге, стоя в одном лифчике черного цвета. В руках у нее была красная кофточка. — Что, это интимный вопрос, что ли? Тем более когда парень к тебе явно клеится… — она ловким движением натянула на себя декольтированную вещичку.
— Может быть, он мучается любовными страданиями, брошенный и одинокий, а тут еще ты… — предположила Мара. Ее глаза невольно остановились на маленьких тикающих на столе часах. Время приближалось.
— Просвечивает, вот блин, — Аня оглядела себя критически и со вздохом стянула кофту обратно. — Этот-то мучается?.. С таким улыбающимся рубильником? Уволь!..
— А что ты красный не наденешь?.. — полюбопытствовала Мара, глядя как подруга лезет в шкаф в поисках другого прикида.