— В такой обстановке мне хочется сидеть и ничего не делать. Только созерцать и с тобой разговаривать, — признался Михаил.

— А я, наоборот, не могу отойти от представления, которое устроили Габри и Ур, — отозвалась Агнесс. — Такое впечатление, что они меня подожгли.

— Да, Ур сегодня всех поджег в прямом и переносном смысле, — усмехнулся Михаил. — И Зарина, конечно, хороша.

— Заря неповторима, — согласилась Агнесс.

— Ты тоже хотела танцевать? Прости, что не пригласил тебя.

— Что ж поделаешь, раз мы воины рая и должны держать свои эмоции под контролем, — ответила она понимающе. — Было бы там поменьше народу…

— Я, кстати, тебе не успел сказать, что ты сегодня божественно выглядишь, — молвил Михаил. — Я еще в раю заметил, но, боюсь, там ты бы не услышала.

— Да, это точно, — улыбка тронула ее губы. — Спасибо за комплимент.

— Потрясающее платье. Настоящая воздушная фея.

— Настроение сегодня такое. Как взбитые сливки.

Рука Агнесс одернула оборку легкого розового наряда с блестящими брошками, поддерживающими лоскутки полупрозрачных рукавов.

— Я восхищен.

— Должна же я тебе нравиться, — проговорила она, пряча на скулах румянец.

— Ты мне нравишься любой. Хоть так, хоть в рваных джинсах.

Агнесс понимала, что это так. Но она также знала, что Михаил любит, когда женщины ходят в платьях. Из-за этого у них с Габри вышел еще один давнишний спор про дискриминацию. Самому-то Гавриилу было все равно, как одеваются девушки вокруг него и что они делают. Они всегда оставались для него самыми лучшими и самыми красивыми. Все: высокие и низкие, с эффектной внешностью и неяркие, как лесные цветочки. Поистине райский мужчина…

— Мне осталось только оставить свою негу и пойти найти для тебя столь же прекрасные цветы, как ты сама. Есть тут местечко, где они растут, — произнес архангел.

— Ну уж нет, — остановила его Агнесс. — Мне так нравится с тобой сидеть, что я тебя никуда не пущу.

— Раз не пустишь, тогда придется остаться, — улыбнулся Михаил.

Агнесс положила голову ему на плечо, он обнял ее, переплетая свои руки с ее руками. Она ощутила, как он поправил вырезанный до плеча воротник ее платья, хотя тот ничуть не сбился. В этом был Михаил.