— Не я решаю эти вопросы. И женщины у меня дерутся не хуже, чем у тебя мужчины.
— Верно, некоторые не хуже. Но ты бы мог найти и другой способ привлечь к себе внимание, чем потакать им в их профессиональных заскоках. Не так ли? — губы Самуила озарила тонкая хищная улыбка. — Я уведу у тебя Агни другим способом. Вернее, она сама уйдет ко мне.
— Я вижу, что у нее ты ничего спрашивать не будешь, — проговорил Михаил.
— Кто спрашивает женщину?! Красотой владеет тот, кто смог ее завоевать!.. А я смогу, поверь мне. Так что очень рекомендую тебе, Миша, держать свою ненаглядную двумя руками, пока она не наделала разных глупостей. Иначе ты очень пожалеешь. Очень, я тебе обещаю.
— Я подумаю над этим, — пообещал Михаил.
— А еще советую тебе смотреть в оба! Не за горами тот день, когда мы снова встретимся, только уже не за разговорами о жизни! — пригрозил Самуил.
— Ты все сказал? Тогда я ухожу, — губы Михаила не дрогнули.
— Ты не уйдешь от судьбы! — воскликнул Самуил. Его глаза разошлись темными трещинами. — Ты — слабак, ты проиграешь мне на этот раз! Клянусь бездной, ты будешь подыхать, когда она бросит тебя, потому что ты ее недостоин!..
— До свиданья, Самуил, — произнес Михаил и испарился.
— Слизняк! Ты еще пожалеешь о том, что схлестнулся со мной, — пробормотал Самуил ему вслед. — Можешь и не надеяться на мое прощение!..
Как обычно, встреча завершилась скандалом. В последние пять тысяч лет это становилось традицией.
«Ты даже не представляешь себе, насколько боль может быть сильнее сожаления», — подумал Михаил. Он уже держал путь в рай, где, отчетливо чувствовалось, его ждал ангел. На еще одну долгую беседу.
II. Золотой телец